Звёздные Войны. Republic Commando. Тройной ноль - Карен Трэвисс

367 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

В кабине пилота было темно хоть глаз выколи, но уж лучше экономить энергию, чем помереть.

С той же целью Пятый поддерживал температуру своего костюма на минимуме. Он ненадолго включил фонарик, чтобы взглянуть на связанных и дрожащих подозреваемых, лежавших на полу, — человека и, как ни странно, парочку никто. Пятый видел никто только в базах данных, где указывались те части их тела, куда стоит стрелять, чтобы их прикончить. Они были крепкие ребята. По данным разведки, они могли одолевать джедаев. Говорили, что у них даже есть оружие, способное отражать удары светового меча и уничтожить его. Может, джедаям тогда стоило запастись ИЭР-лазерами.

Когда Дарман просканировал пленников, он обнаружил на них остатки взрывчатки. Учитывая данные разведки и зашифрованную информацию на их планшетах, как говаривал Скирата, этих типов взяли с поличным. Но от удовлетворения после поимки верных целей до получения от них полезной информации путь был неблизкий.

Пятый достал из рюкзака термоодеяло из пластфольги и накрыл им человека — ему холод причинял больше неудобств, чем никто. Потеря подозреваемого из-за переохлаждения исключалась, особенно после всего того, через что прошлось пройти, чтобы этих подозреваемых захватить. Обернуть тело при нулевой гравитации было тем еще фокусом, но хотя бы тошнота отступила.

Каждый раз, когда человек вздрагивал, ультралегкая пластфольга отлетала от него. Пятый вздохнул и достал свое универсальное решение любой проблемы — толстую клейкую ленту. Сначала он прикрепил свою ногу к поручню, чтобы не улететь, а затем зафиксировал термоодеяло на подозреваемом. После этого он и самих подозреваемых приклеил к палубе. Как много проблем могла решить клейкая лента!

— Нет, укутывать тебя и рассказывать сказку на ночь я не собираюсь. — (В ответ человек злобно зыркнул на него. Теперь у него имелся шикарный фингал под глазом — результат слишком яростных попыток сопротивляться Дарману.) — Хорошей концовки у таких сказок не бывает.

Судя по идентификации, человека звали Фарр Орджул, но никто из бойцов этому не верил. Ему было около тридцати лет: белокурые волосы, резкие черты лица и очень светлые голубые глаза. Никто заявляли, что их зовут М'трули и Гиск, — по крайней мере, так было написано на их шахтерских лицензиях, поскольку никто из заключенных говорить не спешил.

Согласно ТПД — типовому порядку действий — необходимо было не давать заключенным говорить друг с другом, до того как их «обработают». Но в стандартных процедурах не было сказано, что делать в том случае, если воздух кончится раньше, чем найдешь дознавателя.

Девятый слегка наклонил голову к Орджулу:

— Можешь поговорить с нами. Или можешь дождаться сержанта Вау. Он даст тебе чашку кафа и попросит рассказать о жизни. Он умеет слушать. И тебе реально захочется с ним поговорить.

Ответа не последовало. Если не считать парочки ругательств и стонов, когда «Омега» ворвались в кабину пилота и обезвредили их (ох любил же Пятый эти военные преуменьшения!), ни один из подозреваемых не проронил ни слова — они не назвали ни своих имен, ни званий, ни даже серийных номеров. Ну а те двое, что замерзли насмерть в вакууме космоса, явно не могли похвастаться разговорчивостью.

— Мне попытаться допросить этих уважаемых господ на тот случай, если наше такси не подоспеет к тому времени, как у нас воздух закончится? — спросил Пятый.

— Нас не обучали техникам допроса, — ответил Девятый.

Пятый навис над человеком. Он не знал, что могли чувствовать никто и чего они боялись. Подозревал, что боялись они мало чего. Но вот о своих сородичах он многое знал.

— Я могу импровизировать.

— Нет, ты будешь летать по переборкам, истратишь слишком много кислорода, и нам придется их прикончить, чтобы самим воздуха хватило. Допрос подождет. Вау никуда не убежит, они тоже.

Девятый разлегся в кресле пилота, застегнув ремень. Он глядел прямо перед собой; голубой свет его т-образного визора отражался в обзорном экране из транспаристали, и эта общая картина делала Девятого необычайно похожим на дроида. Пятый не был уверен, что Девятый говорил все эти жестокие и холодные слова попросту ради того, чтобы запугать заключенных. Порой Пятый даже не был уверен в том, шутил ли он сам.