Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

«…положительный».

За пару секунд массивный прямоугольный люк открылся полностью (то бишь градусов на сорок пять, совсем как в банковском сейфе), потом проем на мгновение перекрылся, и стало совсем светло. Настолько, что пришлось зажмуриться и какое-то время любоваться пляшущими цветными кляксами. Вот ведь гадство! Предупреждать же надо…

Незваный визитер меж тем подошел поближе, почти склонился надо мной, едва не тыча в лицо шипящим факелом, и тихонько позвал:

– Денисов?..

Какой знакомый голос. И приятный. Ну-ка… Еле заметно приоткрыв правый глаз, я всмотрелся в озабоченное девичье лицо. Плывет все, конечно, да еще этот прыгающий свет, но… точно она. Нашлась пропажа.

– Где… я?.. – чуть слышно выдохнул я.

– Ф-фух!.. Живой!

– Я… в раю, да?

– Размечтался!

– А где? В Чистилище? А где тогда Гавриил?..

– Бредишь? – обеспокоенно нахмурилась девушка. – Денисов, очнись! И зенки свои бесстыжие разуй!

– Ну и ладно! Ты даже лучше. Обними меня и поцелуй! Бог это Любовь, а ты Привратница его! Какая… красивая!.. Ангел!..

– Эй, эй, эй! Лапы прочь!..

– Это твой ангельский долг! – Я вытянул губы трубочкой и, что называется, попытался приникнуть к сахарным устам. Ха-ха три раза.

– Блин!!! – Девица нерешительно покосилась на мою умиротворенную рожу. – Правда что ли бредит? И что делать?..

– Целуй, – буркнул я. – Я… слышу! Это трубы Апокалипсиса!..

– М-ма-ать!..

Гостья неуклюже потянулась ко мне, но я решительно уперся ей в грудь ладонью (совершенно случайно! совершенно!) и отпрянул.

– Эй, только не в лоб!

– Твою!!! – Девушка моментально отстранилась и от души засветила мне по лбу факелом.

Вернее, попыталась, но в последний момент опомнилась и с трудом задержала руку. Повезло мне. Была бы простая палка, точно бы в лобешник получил.

– Денисов, ты моральный урод! И как только тебя Галька терпит!!!

– Это еще вопрос, кто кого! – парировал я, усаживаясь поудобнее. Глаза вроде бы адаптировались, и я принялся с удовольствием разглядывать визитершу. В гневе она прекрасна, ага. Почти как Галина Юлиановна. – Неплохо выглядишь. Я всегда знал, что вы далеко пойдете, Варвара Андреевна!

– Ну ты и козел! – продолжала буйствовать моя находка. – Я тут переживаю, а он шутить вздумал! Дурак ты, Денисов, и шутки у тебя… дебильные! Ни о ком не думаешь!

– Ага. Я же мужская шовинистическая свинья, ты сама говорила.

– И что, неправда?!

– И что, я спорю?!

– Да тьфу на тебя!.. – Варвара вдруг всхлипнула и уткнулась мне в наплечник, держа факел на отлете.

– Эй!.. Варька, ты чего?.. Давай без слез, а?..

Ненавижу женские истерики. И, если честно, от Варвары не ожидал. И прикалываться-то стал в расчете на ее крепкие нервы. Надо было мне расслабиться, отходняк у меня. А она вон как…

– С… скотина! – хлюпала между тем девушка. – Ты тут часа три в отключке провалялся, ни на что не реагировал! А только глаза продрал, и за свое!.. У-у-у!.. Д-дол…

– Ладно, ладно, успокойся!.. – торопливо прервал я излияния гостьи. За Варькой не заржавеет, такого наслушается, что мама не горюй. – Я где вообще? Это же бункер какой-то?

– Ага… А ты вообще нормальный, а, Денисов? – опомнилась Варвара. – Не, я знаю, что ты дебил и моральный урод…

– И шовинистическая свинья!

– Вот именно! Но я о другом. Ты это ты? Или как остальные?

– Я бы тебе ответил. Но я не знаю с чем сравнивать. «Остальные» – это как? И вообще, что это мы все обо мне да обо мне? Ты сама как здесь оказалась?