Арк - Дмитрий Троцкий

Самолет уже выкатывают из ангара. Тот же самый, красного цвета, «И-180».

Подбегает личный охранник, Иван Варенов. Берет за руку, отводит от суетящихся у машины механиков. Тихо говорит:

– Валерий Палыч, нельзя лететь. Готовится диверсия. Сколько уже было покушений на вас, вспомните.

Грубо обрываю его:

– Ты прекрати мне эти штучки. Саботаж?

Он в удивлении отстраняется, смотрит с недоверием. Видимо, переиграл с ним, почуял что-то, пес.

– Вы ли это?

Молча разворачиваюсь, иду к самолету. Один из механиков, недавно переведенный сюда, Еремеев, тихо спрашивает:

– Валерьян, уверен?

– Да.

– Ну, ни пуха.

За месяц до вылета состоялся телефонный разговор.

– Все кончено, мой мальчик. Проиграли мы Лаврентию.

– Он, конечно, интриган и тактик, но не стратег. Сегодня победил в малом – завтра сам проиграет все. Наша партия не окончена.

– Не умничай, а сиди тихо, как мышь, и не выеживайся, – усмехнулись в трубке каламбуру, – писаку мы укатали, за тобой остался летун. Потом можешь считать, что сделал для меня все, что мог. Дальше любая дорога будет открыта, Система знает о тебе и тебя поддержит. А пока выполняй задание и ложись на дно.

– Коля, чем я могу помочь?

Собеседник вздохнул:

– Да, собственно, ничем. Если сможешь – отомсти Лаврентию, в своем фирменном стиле. Чтобы, знаешь, с оттяжечкой, и потом – в самое больное. Но, боюсь, не по зубам тебе…

– Даю слово, перед смертью он будет думать о тебе.

– Верю, верю, мой мальчик. Теперь вот еще что, ребят всех своих отправь в дальние дали, глядишь, кто и в живых останется, когда надобность возникнет. Тебя-то не тронут, а их в расход под сурдинку пустят. Сейчас главное завершить операцию по летуну, а уж Суламифь…

– Коля, погоди… Коля… Коля, ты знаешь, что Суламифь…

– Да, – оборвали его, – это я ей приказал. Так что постарайся не только для меня, но и для нее. Чкалов – просто пешка в игре. Отомсти Берии.

Любой школьник с виду определил бы, что это не самолет, а всего лишь макет. Разве только не из бумаги.

Заглядываю в двигатель. Молодцы, и систему охлаждения убрали. Значит, сегодня все получится.

Ключ на старт, для виду проверяю мотор, тормоза. Выкатываюсь на полосу.

Двести метров, и – вверх. Иду на первый круг.

Поликарпов все-таки гений. Даже такая фанерка не развалилась сразу, удивительно.

Беру высоту в шестьсот метров. Захожу на второй круг.

Да что же такое? Все в порядке.

Поступаю по запасному плану, иду в сторону Кунцева. Пролетел над дачей Сталина, пару раз качнул ему крыльями.

Ну же?

Иду обратно.

Наконец, мотор глохнет.

Просили без жертв.

Так, вон там дровяные склады. Имитация аварии должна быть полной.

Хорошо, шасси заблокированы. Прохожу над первым и поворачиваю влево. Там линия электропередач.

Цепляюсь.

Машина разламывается надвое. Вылетаю головой вперед.

…К летчику подбежали работники склада. Тело переломано, в крови весь, но еще живой. Приподнял голову, оглядев мутным взглядом окруживших его людей, сказал:

– В случившемся прошу никого не винить. Виноват я сам.

Затем потерял сознание.

Через несколько часов Чкалов умер в больнице.