Арк - Дмитрий Троцкий

И ни единого человека.

– На вашем месте, коллега, – прошелестел Черный Полковник, – я бы не стал ломать голову, а принял бы на баланс Министерства обороны данное место. Позвольте нам самим разобраться в этом вопросе.

Хмуро взглянув на скрытого под тяжелым балахоном – словно древний монах – полковника, следователь сухо отрубил:

– Хотите вы того или нет, закон есть закон. И действовать я буду в соответствии с ним. А вот ваши ответы, по существу, мною так и не были получены.

Сотрудник Института, ранее представившийся как «позывной Бача», подмигнул:

– Да что ты у этого назгула спрашиваешь, у них даже имен своих нет, странно, что вслух говорить не разучились. Слушай сюда, братишка. Есть такой зверь – военная тайна. У меня там в машине бумажка лежит о неразглашении, распишешься потом. Так вот, твоя задача – все зафиксировать, проверить на предмет наличия следов преступлений, совершенных на объекте, и тихо исчезнуть. Андестенд, как говорят французы?

– Нихт ферштейн, – грубо оборвал его следователь, – подписка подпиской, а объяснения вы обязаны дать.

Из-под капюшона послышался вздох:

– Я ведь тебе говорил, давай сами разберемся.

Бача лишь махнул рукой:

– Да погоди ты. Для чего реформы в стране затеяли? Чтобы клыки на улыбку поменять? Он прав, закон есть закон, – и, повернувшись к следователю, сказал: – Я отвечу на любой ваш вопрос, но помните, с этого момента вы находитесь под подпиской о неразглашении. Мне прямо сейчас сходить за бумагами или дадите слово офицера?

Тот кивнул:

– Ну вот и ладушки. Спрашивайте.

– Что это за место?

– Объект «Хранилище». Здесь располагалась база одного мерзавца, который десятилетиями вертел весь ЦК на причинном месте, по фамилии Кнопмус.

– Откуда здесь вся эта техника, в особенности «С-300» с ядерными зарядами?

– Неужели не понятно? Оттуда же, спецраспоряжениями ЦК выдана.

Следователь хмуро поинтересовался:

– Насколько я понял, вы давно знаете об этой шарашкиной конторе и молчите?

– Лично я не так уж давно узнал, в чем цимес, – заметил Бача, – а вот Орден Черных Полковников точно в курсе был с момента своего появления. Собственно, Андропов для того его и создал, чтобы этих жучил кнопмусовских прищучить. И сейчас вы находитесь, так сказать, на финальном акте многолетнего спектакля.

– Ну хорошо. Тогда другой вопрос: а где этот Кнопмус теперь?

На этот раз ответил Полковник:

– Боюсь, что до него вам не добраться, как нам не добраться до самого Хранилища, здесь всего лишь входная дверь, а ключа у нас нет. И нет никаких гарантий, что эта дверь – единственная.

Петропавловск-Камчатский, 1954 год

Несмотря на то что служил здесь давно, Аркадий не переставал поражаться удивительной красоте этого «края земли». Вслушивался в крики чаек, смотрел на проплывающие мимо сопки, на виднеющиеся вдали вулканы, которые местные жители любяще называли «домашними».

Их странный небольшой кораблик, по форме похожий больше на спасательный круг, двигался с ошеломлявшей скоростью. Палуба была завалена канатами, а на корме стоял странный агрегат, накрытый брезентом. Опыт службы подсказывал Аркадию, что это какое-то оружие.

Из рубки высунулся боцман, которого капитан Зафаэль ранее отрекомендовал Герионом. «То еще имечко-то, видать, иностранец», – подумал тогда лейтенант.

– Не тошнит тебя? – крикнул Герион.

– Пока нет, – ответил Аркадий, хотя, откровенно говоря, хотелось прилечь.

– Давай иди в каюту, на моем корыте тошнить будет и самого Господа Бога.

Аркадий последовал совету и спустился по трапу вниз. На одной из двух лавок, вытянув ноги, уже лежал Зафаэль.

Пока шли сборы, успели перейти с Зафаэлем на «ты» и даже выпили порядочно спирта, так что теперь Стругацкий чувствовал себя разомлевшим.

Решил вздремнуть. Стянул сапоги, снял куртку странного покроя, выданную капитаном, и положил ее под голову.

Зафаэль открыл глаза и повернул к Аркадию голову:

– Хорошо тебя выучили, умеешь не задавать лишних вопросов, хотя я вижу, что до чертиков интересно, куда и зачем мы идем.

Стругацкий набрался наглости и ответил:

– Один мой знакомый майор на случай подобных ситуаций учил меня: «Не ссы против ветра».

Зафаэль засмеялся:

– Я даже знаю, как зовут этого майора. Молодец, хвалю за откровенность и смекалку. Теперь давай-ка проверим, насколько хорошо ты знаешь японский. Выдай мне что-нибудь.

– Например?

– Ну не знаю. Скажем, за окном хорошая погода, мне месяц светит с небосвода. Можешь не в рифму.

Аркадий без запинки отчеканил фразу на японском.

– Молодец, тянешь. Теперь слушай внимательно, старлей.

Тот внутренне подобрался, догадываясь, что сейчас откроют если не все, то хоть какие-то карты.

– Скоро прибудем в одно интересное место. Там встретим человека. Возможно, придется его подождать, от ситуации зависеть будет. Так вот, твоя задача: выслушать, что он скажет, и запомнить. Слово в слово. И сразу перевести мне. Приказ понял?

– Так точно, – отозвался Аркадий.

– Когда придет время, я тебя подниму. А теперь – спать.

Аркадий мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. Зафаэль подошел к нему, проверил пульс, поправив голову на свернутой куртке, и вышел из каюты.

– Можно перемещаться, он спит.

Герион сидел в капитанском кресле и смотрел на океанские волны, крутя в разные стороны головой, будто в поиске чего-то. Угрюмо проворчал:

– Вечно Абрасакс мудрит, зачем нужно было мальчишку с собой брать? Сами бы все сделали. Какой от него толк?

– Хранитель решил, что нужно обкатать Арка в деле, дрогнет или нет. К тому же Стругацкий – отчасти и мой проект, так что проверю заодно свои выкладки по генетике.

– Я бы на месте парня в штаны наложил.

Зафаэль засмеялся:

– У меня богатая фантазия, но даже представить себе такой ситуации не могу.

Внезапно Герион увидел нужную точку и слегка повернул штурвал. Через пару секунд поднял руку, провел ей по воздуху. За окном рубки мелькнула вспышка, а затем судно оказалось в плотном кольце тумана.

Двигатель ровно гудел, но видимость была почти нулевая.

– Часа через два будем на месте.

– А поближе выйти не мог?

Герион удивленно посмотрел на Зафаэля, в его лучистых голубых глазах мелькнуло удивление и недоверие:

– Ты что, экзамен по физике принимаешь? Выйди я ближе, мы бы оказались в другом временном промежутке. Издеваешься, да?