Первая заповедь Империи - Александр Шапочкин

Плазмер тихо загудел, замигал индикаторами, один за другим переключая их из красного режима в жёлтый, а затем в зелёный. Захлопнув кожух и установив стрелку режима в состояние «Выключено», я протянул оружие девушке.

– Бесплатный совет на будущее, – я улыбнулся, – не давай никому свои вещи, даже просто подержать. Вернуть их без согласия на то нового владельца ты уже не сможешь.

– Спасибо… – промямлила она, забирая смертоносную машинку и вешая её в кобуру, немедленно обхватившую её стройную аппетитную ножку. – А зачем такие сложности? Ну… с предохранителем?

– А кто его знает. Создатели игры, видимо, хотели показать, что на Земле сохранились огромные запасы древнего оружия. – Я слегка прищурился, активируя навык «наблюдательность». – Хомячок. Забавное у тебя имечко.

Девушка покраснела и потупила взгляд, но затем, гордо вскинув голову, спросила:

– Как ты узнал моё имя?

– Активировал нужный навык, – ответил я, – слегка напряги веки и посмотри на какой-нибудь объект. Если уровень твоей «наблюдательности» достаточен для его идентификации, игра выдаст про него справку. Кстати, именно так ты должна была узнать о том, что твой пистолет ещё не распечатан.

Кукла с забавным позывным Хомячок нахмурилась и смешно наморщила носик. Как обычно это бывает при общении с представителями противоположного пола в игре, меня посетила мысль о том, как же на самом деле выглядит стоящая передо мной красавица. К сожалению, весь мой опыт подсказывал мне, что её реальная внешность скорее всего далека от идеала.

«Освобождение Терры» вообще не пользовалось особой популярностью у женщин. Грубая мужская игра про пушки, гигантских роботов, танки и орбитальные сражения отпугивала большинство представительниц прекрасного пола. Им как-то больше по душе были эльфы, магия, воздушные замки и сказочные леса в «Землях войны». Даже с учётом того, что та игра также была со смертоубийством и далека от девчачьих игр вроде пряничного «Bye-Bay Doggy World», полного бантиков, ленточек и смешных зверушек. Не по душе мамзелям было месить сапогами грязь старушки Земли, штурмовать заселённые рептицидами города и гореть в крейсерах на орбите. Хотя, конечно, встречались и исключения.

Только вот вряд ли подобный белобрысый ангел действительно мог бы заинтересоваться игрой про мутантов, инопланетян и бравых вояк. Как-то не вписывался образ этой красавицы в число любителей пострелять по себе подобным. Скорее всего в вирт-капсуле или на виртокресле расположила свои телеса какая-нибудь продвинутая фемина, решившая показать всем этим неотёсанным мужланам, не желающим брать её замуж, какой дивный цветочек растёт незамеченным рядом с их крылечком.

Такие кадры периодически начинали играть в «Терру» и даже добивались определённых успехов. Хотя, собственно, какая мне разница! Ей нужно было найти Уволла Бейна, мне тоже. Так почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом, пока на симпатичную мордашку и огромные глазища не слетелись толпы мужиков, изнывающих по женскому обществу? А после того, как доктор выдаст мне стартовое задание секретной цепочки, – прости, родная, и прощай. Писать тебе не обещаю, тапочки вышлю по почте. Всё равно после первых двух-трёх смертей цыпочка скорее всего покинет эту игру навсегда.

– «Император?» – девушка фыркнула. – А ничего поскромнее Ваше Величество подобрать для себя не могли? За присвоение титулов, знаете ли, полагается смертная казнь.

Хомячок настолько искренне произнесла эту глупость, что я не удержался от улыбки. Девушка явно верила в то, о чём говорила.

– Это не титул, а имя. Но если тебе не нравится, можешь звать меня Вольга.

– Древний богатырь-оборотень, значит…

– Неужели ты тоже русская?

– Ага! Значит, ты мой… – девушка резко замолчала, прислушиваясь, видимо, к своему искину, а затем вдруг заговорила на чистом русском, с прищуром глядя на меня: – Вольга, значит!

– Вольга, – согласно кивнул я, также переходя на родной язык.

Кто бы ни скрывался под ангельским личиком – свои, они и на Земле свои. И договориться с подданным РЗИ мне всегда было проще, нежели с гражданином АДСП, толерантом Евросоюза, китайцем или коронным жителем Британской туманности.

– А не согласится ли наш богатырь помочь попавшей в беду девице? – ядовито спросила Хомячок.

– Разве этот богатырь некоей девице выше крыши уже не помог? Например, обрести пистолетик плазменный? – не смог удержаться я от шпильки.

– Не хами девушке! – тут же влезла в разговор слышимая только мне Нина. – Мне за тебя стыдно!

Это что ещё за выступления? Ладно, не спорить же с собственным искином перед незнакомкой. К тому же я действительно не прав. Не так должен вести себя российский офицер с женщиной, пусть даже в игре.

– Извини ме…

– …ня, Вольга, я не хотела обиде… – покраснев, выпалила девчонка.

– …ть тебя! – закончил я.

Мы пару секунд смотрели друг на друга, а затем рассмеялись. Не знаю, что делает здесь Хомячок, но мне она чем-то понравилась. Не внешностью – плевать, как она в жизни выглядит. Характером! Наглая, настойчивая, но откровенная. Не будет гнилой человек извиняться перед незнакомцем за свои слова. А уж тем более так открыто смеяться.

– Тебе к доктору? Мне тоже. Так, может, пойдём на приём вместе?

– Хи-хи. Пойдём, Император!

«Вами сформирована партия. Лидер: Император».

– Спасибо, Максим! – как-то очень искренне и чувственно сказала Нина.

Я промолчал. Неправильно это – разговаривать со своим искином при посторонних. Могут не так понять.

– Вольга, а все-таки. Почему ты назвал себя «Императором»? – спросила Хомячок, мягко вышагивая следом за мной. – Поверь, мне это очень важно!

Обернувшись, я заметил, как девушка мотнула головой, будто не соглашаясь с чьими-то словами.

– Ну, я же оборотень! Вот решил примерить на себя шапку Мономаха… – не очень удачно пошутил я и уже вполне серьёзно добавил: – Имя было свободным. Вот я его и взял.

– Случайно, значит…

* * *

Ксения, поджав губы, медленно шагала за этим странным парнем, слегка отстав от него, и, изо всех сил напрягая память, старалась вспомнить, где она могла видеть его лицо. В памяти всплывали какие-то размытые образы из далёкого детства, длинный стол в обеденной зале, стулья, на которые она ещё не могла взобраться без посторонней помощи. Но к чему бы подобным картинкам из её далёкого детства ассоциироваться с явно молодым парнем?

Екатерина уже объяснила Цесаревне, что внешность в игре – обманчива. Можно натянуть на себя личину эстрадной звезды или киногероя, но вот голос менять нельзя. Правда, по каким-то своим, только ей ведомым электронным индексам и прочей цифровой белиберде Катя выяснила, что этот Вольга использовал свою реальную внешность, лишь немного изменив длину волос.