Особист - Владимир Поселягин

Ольга, что внимательно меня слушала, стрельнула глазами в сторону жениха и, дотянувшись, звонко поцеловала того в щёку, сказав:

— Спасибо, мой спаситель.

— Ну вот, одним всё, другим ничего, — пробормотал я с улыбкой, показывая, что это шутка.

— Как развёлся, так сразу на девушек стал смотреть, — взъерошив мне волосы, сказала Нина. — Ничего, и ты найдёшь свою вторую половинку. Лариска твоя мне никогда не нравилась. Сам знаешь, как мы собачились.

Бабка Толи сидела и слушала, только вряд ли что понимала, хотя глазки с любопытством и поблёскивали. Да мы особо и не говорили на запретные темы. Ольга с Ниной стали убирать со стола, посуду на небольшой кухоньке мыть; с учётом того, что воду нужно с огорода носить, где колодец, — дело хлопотное, а ведь её ещё и разогреть нужно. Сам я снова устроился на скамейке, а где-то через час, когда Толя с невестой на «козлике» уехали в город, рядом присела Нина. Хозяйка дома ушла к соседке, кости нам перемывать — дело привычное, так что можно было поговорить.

— Ну что ж, рассказывай.

— Много говорить придётся, — вздохнул я. — А ты знаешь, я быстро устаю.

— Ничего, время есть, всё расскажешь.

А придётся действительно всё рассказать, потому как если Нина говорит таким тоном, с ней лучше не спорить. Я её с детства знаю, родная сестра как-никак, женщина она замечательная, но жутко злопамятная. Один раз было, два года со мной не разговаривала, и повторения этой истории я не хотел. Так что, если узнает, что я ей неправду или не всё рассказал, точно припомнит. А она узнает, у мужа выпытает, когда тот возвратится. А я уверен, что он вернётся. Суворовы они такие, везде прорвутся. Да и дружок его Раневский из того же теста. Вернутся — знать бы когда. В общем, я и рассказал, как её сын, мой племянник, провалился в болото и через портал в воде оказался в другом мире, как воевал и выживал. Как после возвращения и нас утянул в другой мир. На сегодня хватит, впереди время действительно есть, а от разговоров у меня грудь заболела.

За три дня я всё Нине рассказал, и та согласилась со мной, что портал — иномирное явление и мышление его хозяев не совпадает с нашим. Документы Ольге я сделал, даже загранпаспорт — есть такие возможности, молодожёны от меня получили билеты и путёвки в Египет, пусть в водах Красного моря покупаются, там как раз сезон. Отметили свадьбу. Мы с Ниной решили уехать после неё, Толя обещал довезти нас до железнодорожной станции. И вот во время гулянки один подвыпивший мужичок, тракторист местный из леспромхоза, со всей дури ударил меня ладонью по спине. А ведь ему говорили, что я лечу повреждение рёбер, но тот забыл спьяну. Так я и переместился куда-то в полубессознательном состоянии от боли.

Сознания всё же не потерял, но ноги ослабли, и я упал, стукнувшись затылком о пол, на ковер у себя в гостиной. Гостиной?! Нет, не показалось — точно, это гостиная в моей квартире. Её опечатали, перед тем как мы отправились в родной мир. И что важно, мужичок, который меня отправил в мир Сталина, стоял рядом и, стремительно трезвея, оглядывался вытаращенными глазами. Как бы из глазниц не выпали.

— Помоги мне подняться, — прохрипел я.

— Где мы? — продолжая осматриваться и не двигаясь с места, истерично выкрикнул тот.

— Ты не слышал, что я сказал? Помоги на диван лечь.

— Да пошёл ты!

Он бегом покинул комнату, потом защёлкали замки входной двери, хлопок, и шум стих. С трудом встав, я, пошатываясь, прошёл в кабинет. Квартира была чистенькой, создавалось такое впечатление, что в ней жили, многие вещи стояли не так, и своих вещей я не обнаружил, вся мебель государственная, с бирками и номерами. Даже ковёр в гостиной шёл в комплекте с квартирой. Сняв трубку, услышал щелчки, и вскоре отозвалась телефонистка.

— Сорок два двенадцать, добавочный три, — сказал я ей.

— Минуточку.

Надо поймать этого дебила деревенского, поэтому я звонил тому человеку, который точно мог помочь. Вскоре трубку с той стороны сняли, и я услышал такой знакомый голос Судоплатова. Он должен был принять отдел после моего ухода.

— Судоплатов у аппарата.

— Паша? Это Олег Буров. Плохо мне, пришли санитарную машину на мою квартиру. Нужно в госпитале под присмотром врачей полежать. Да, я не один, был второй странник, нужно его по Москве ловить. Лет пятьдесят, рожа типичного деревенского дурачка, от него несёт перегаром и соляркой. Тракторист, поэтому на руках въевшееся машинное масло. Одет в серый пиджак и чёрные брюки, летние туфли на ногах. Мы со свадьбы сюда переместились, так что выглядит празднично. Вид должен иметь полубезумный.

— Не понял. Вы кто? Что за Олег Буров?

— Оп-па. А какой сейчас год?

— Тысяча девятьсот сорок первый, двадцатое июня, — всё же уточнил тот.

— Ясно. Извините, номером ошибся.

Положив трубку на аппарат, я сел на стул с высокой спинкой, который в кабинете заменял кресло, и задумался. Это не мир Сталина, очередная копия. Почему я тут оказался? Да потому, что когда отходил с мужиками «перекурить» в сторонку от столов, где и получил шлепок по спине, то в тот момент думал… А ведь я думал о коробке леденцов, что у меня хранились в ящике комода в гостиной. Что-то захотелось их. И ведь сработало точно как с Толиком. Тот вместе с молотком был, а я с мужичком, видимо всё, чего касаешься, переносится. Толя в районе Воронежа оказался, это он потом узнал, что там рядом медсанбат стоит, и тогда рванул в Москву — по архивам искать, где его ненаглядная. Разминулись, и встретились только через три недели в окружении. Но он попал в свой мир, куда хотел, а я желал свою квартиру и свои леденцы. Попал в квартиру, но не в свою и в другом мире. Это что, теперь путь обратно в мир Сталина мне закрыт? Чёртовы инопланетяне со своими выкрутасами, хрен поймёшь, как это всё работает, вообще всё шиворот навыворот, и пользоваться порталами можно только используя принцип угадайки. Даже я сломался на попытке понять, как эти порталы работают. Мало того что отправляют в разные миры, так ещё чехарда со временем. В одном мире живёшь годы, а в родном за это время проходит едва ли неделя. Всё, устал, возвращаюсь обратно, жду, когда шурин с его братом и другом возвратятся, и вместе будем думать. Одна голова хорошо, а пять лучше.

Размышлял я пару минут, этого хватило хоть немного прийти в себя. И чего я на эту свадьбу пошёл? Ведь чуял, что добром не кончится. Нина теперь переживать будет. Надеюсь, Толя с Ольгой не отменят своего отдыха за границей. А я вернусь, это я им могу обещать. Пусть пока мысленно.

За пару минут я отдохнул, после чего стал изучать ящики стола. Сейчас раннее утро, не знаю, где жильцы квартиры, но в том, что я Судоплатова дома застал, просто повезло. Судя по настенным часам, семь утра, он как раз в это время и уходит, видимо уже на пороге его захватил. На придурка деревенского мне плевать, мало того что от него одни неприятности, нянькой я ему быть не хочу, если встречу, проще ликвидировать, так что пусть местные им занимаются. Уверен, примут за психа и отправят в психиатрическую клинику, там ему и место, может, белочку вылечат? Хоть узнает, что такое карательная психиатрия.