Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

– Естественно.

Сказав это, я увидел в её глазах тень удивления, чуть раньше примерно то же самое было и с почтенным Теодореску.

– Это хорошо, – сказала моя новая знакомая и, видя, что я опять собираюсь лезть в рюкзак, добавила: – Пока не доставайте, не надо. И ради бога, помалкивайте об этом, особенно при нашем друге Шаделе.

– Так он же вроде как получил свою долю?! – искренне удивился я. – Или ему причитается что-то ещё?

– Получил, и ладно. А вот подробности наших с вами дел этого торгаша совершенно не должны касаться. Кстати, а на паспорт ваш можно посмотреть?

– Да ради бога, – ответил я, второй раз за день доставая «папир» из внутреннего кармана куртки. – Пожалуйста. А что такое?

– Видите ли, дорогой Ярослав. Сейчас мы с вами отправимся через границу, во Францию. И если документы у вас по какой-то причине не в порядке, нам придётся как-то решать этот вопрос. А это займёт какое-то время, при том, что сегодня мне очень не хочется здесь задерживаться…

Говоря это, Клаудия внимательно пролистала мой здешний паспорт. Перчаток она при этом, что характерно, снимать не торопилась. Тоже привычка?

– Да нет, всё в порядке, – сказала она с явным облегчением, возвращая мне документ, и предложила: – Едем?

– А что, у меня есть хоть какие-то другие варианты?

– Разумеется, нет.

С этими словами она встала и вышла из комнаты. В дверях опять возник господин Теодореску, он же Череп. Я закинул рюкзачок за плечо, нахлобучил на затылок шляпу и направился следом за ним.

Недостоверный портной проводил меня до выхода из ателье. Думаю, с точки зрения конспирации нам следовало бы уйти из ателье через какую-нибудь заднюю дверь. Но как знать, может, Теодореску куда проще потом выдавать визитёров определённого рода, вроде нас с этой самой Клавой, за самых обычных клиентов, зашедших примерять пальто или брюки?

– Было приятно иметь с вами дело, молодой человек, – сказал он мне, прощаясь.

– Мне тоже, – ответил я и вышел из его ателье на улицу. Колокольчик над входом прощально брякнул мне вслед.

На улице уже стемнело, апрельскую ночь разнообразили тусклые огоньки уличных фонарей и редкие освещённые окна домов. Когда мои глаза немного привыкли к окружающей полутьме, я увидел, на чём приехала моя новая знакомая, и по-настоящему умилился.

Мля, это же BMW «Изетта»! Ещё одна модная в те годы немецкая, очень бюджетная малолитражка, уже не мотоколяска, но и не вполне автомобиль. Короткий округлый кузов, чем-то похожий то ли на булку, то ли на старинный пылесос (в данном случае светло-голубого цвета) на четырёх колёсах, движок сзади и всего одно сиденье, на котором свободно размещались два взрослых человека не самой упитанной комплекции (в перегруз можно было втиснуть ещё и одного ребёнка, благодаря чему хитрожопые продавцы конца 1950-х позиционировали «Изетту» как дешёвый семейный автомобиль и лучший транспорт для домохозяек – в булочную ездить), но самое главное – единственная дверь, в качестве которой выступала откидываемая влево вместе с рулевой колонкой передняя стенка кузова. Разумеется, в ФРГ и Италии тогда выпускали и удлинённые варианты «Изетты», рассчитанные на четырёх взрослых и одного-двух детей, со вторым рядом сидений и двумя дополнительными дверями, но то, что я видел перед собой, было самым обычным двухместным вариантом этого автомобильчика.

Надо же. И ведь ездили люди, и никто не жаловался…

Клаудия уже сидела на водительском месте и махала мне ручкой, явно приглашая садиться. Две смешные круглые фары по сторонам откинутого в сторону передка машинки уже горели вполнакала. Перешагнув через хромированный передний бампер, я сел справа от водителя. Внутри «Изетты» было вполне комфортно, но всё выглядело каким-то непривычно маленьким.

Клаудия закрыла передок, завела мотор, и мы поехали.

Честно говоря, я всю жизнь мечтал прокатиться на такой штуковине, но промолчал, решив не выражать восторга публично. А то, чего доброго, эта автоледи меня неправильно поймёт…

– Оружие у вас сейчас при себе есть? – спросила Клаудия, сворачивая в очередной переулок и не отрываясь от баранки.

– Да. Пистолет.

Она кивнула, продолжая молча рулить. Здешние городские улицы были узкими и даже при отсутствии встречного транспорта и очень малых габаритах «Изетты» требовали от водителя дополнительного внимания.

Попетляв по улицам минут пятнадцать (у меня почему-то было стойкое ощущение, что Клаудия высматривает в зеркало заднего вида, нет ли за нами «хвоста»), мы выехали на окраину города, где дорога была намного шире.

Движение здесь было чуть оживлённее. Сначала нас обогнал тупоносый грузовик-полуторка с какими-то бочками в кузове, а затем навстречу нашей «Изетте» попался небольшой броневичок, очень характерной, гранёной формы.

Сначала я даже подумал, что это наш родной БА-64Б, но потом вспомнил, что эта выглядевшая куда более крупной машина была восточногерманским полицейским броневиком SK-1, представлявшим собой скопированный с БА-64, увеличенный в размерах не менее чем вдвое, остроносый корпус, поставленный на шасси дизельного грузовичка «Робур-Гарант».

Верхний люк в башенке броневика (ещё одно существенное отличие – у БА-64 башня была без крыши) был откинут, и над тонким стволом пулемёта ДТ просматривалась голова в ребристом танкошлеме знакомого советского образца.

Броневик проследовал мимо, не сбавив скорости и не проявив к нашей машинке никакого внимания, хотя, наверное, это явно были какие-нибудь патрульные – кто, кроме них, стал бы разъезжать по городу ночью?

Между тем мы проехали через весь Кайзерштадт, но не в ту сторону, откуда я появился в этом городке днём, а в противоположную.

Оказавшись за городской чертой, мы проехали несколько километров по обсаженной деревьями дороге, а затем свернули и остановились у нескольких по-немецки аккуратных строений под угловатыми крышами. Это был какой-то сельский дом типа фермы, с надворными постройками, возле которых просматривался небольшой колёсный трактор.

– Так, – наконец нарушила молчание Клаудия, заглушив мотор. – Давайте-ка сюда ваше оружие и то, что привезли с собой. Ещё что-нибудь ценное у вас при себе есть?

– Культурно выражаясь, «некоторая сумма бумажных денег». А что такое?

– Надеюсь, вам не надо напоминать, что при пересечении границы нас непременно будут обыскивать. Конечно, это простая формальность, но вы же не думаете, что оружие, драгоценные металлы или крупные денежные суммы входят в число предметов, разрешённых к перевозке через границу без соответствующих документов? Особенно в такое время?

– Да нет, что вы. Не думаю.

Затем я без дальнейших разговоров отдал ей пистолет с патронами и золотишко. Деньги она бегло осмотрела, после чего отсчитала мне тысяч двадцать, то есть менее половины из тех полусотни тысяч марок, что у меня было с собой. Причём мне она оставила самые мелкие купюры – западногерманские десятки и двадцатки и полусотенные марки ГДР. Видимо, в данном случае она хорошо знала, что делает.