Доктор Кто. День Доктора - Стивен Моффат

– Быть не может, – пробормотала Клара Освальд. – Как так получается? – Она шагнула к картине и протянула руку. – Это масляная картина… – продолжила она, – в 3D!

Я собрался с духом, прежде чем ответить ей.

– Искусство Повелителей времени, – объяснил Доктор, поправляя бабочку. – Больше изнутри, чем снаружи. Срез реальности, замороженный во времени.

Она переминалась с ноги на ногу, глядя на картину с разных углов и наблюдая, как поворачиваются здания на фоне хмурого неба. Это было все равно что смотреть на пылающий город в окно – только вот пламя застыло, а окно стояло на мольберте посреди комнаты.

– Даже очки специальные не нужны, – восхитилась Клара.

– Он был там, – сказал Доктор.

– Кто?

– Я.

Клара посмотрела на него.

– Доктор?

– Другой я. Тот, о ком я не говорю.

– Не понимаю. – Клара бросила взгляд на Кейт.

– Ты изъясняешься довольно сумбурно, Доктор, – сказала Кейт. – Речь о тебе или о другом человеке?

О да, это очень простой вопрос, если ты – жалкий человечишка с одним-единственным лицом и живешь от силы минут десять. Доктор ощутил прилив отвращения к собственному гневу. Откуда вообще взялся этот гнев? Он давным-давно закрыл и запер дверь, за которой скрывалась ярость. Сохраняй спокойствие, Доктор, мысли здраво!

– У меня было много лиц, – объяснил он. – Много жизней.

Кейт кивнула.

– Да, я знаю, мы все это знаем. Регенерация. У тебя было несколько тел и лиц.

– Жизней, – повторил Доктор настойчиво. – Но не все из них я признаю. Есть одна жизнь… одно лицо, которое я очень старался забыть.

С другого конца комнаты донесся писк. Доктор оглянулся. Девушка в длинном шарфе смотрела на него, похоже, с паникой.

– Да, моя коллега – своего рода эксперт по части твоих лиц. Она придумала им нумерацию и слегка увлеклась в процессе. Так что если у тебя и правда было еще одно лицо, она определенно предпочла бы узнать об этом до того, как сделала себе татуировки.

Девушка побагровела как зайгон и уставилась в пол так быстро, что Доктор даже задумался, уж не от притока ли крови у нее голову книзу потянуло.

Зайгоны? Почему это ему вдруг вспомнились зайгоны?

– Ладно, – сказала Клара, снова перейдя в режим бодрой учительницы. – Значит, это картина, на которой изображена Война Времени. И ты там был, но с другим лицом. Ты мне рассказывал об этом, я знаю, что ты сделал… но ведь это было очень давно. Почему сейчас снова речь об этом? Зачем нас позвали сюда посмотреть на картину?

Очень давно? Доктор мысленно застонал. Эх, Клара! Когда ты путешественник во времени, понятия «очень давно» вообще не существует.

– Мы вас позвали не за этим, – ответила Кейт. – Картина служит лишь верительной грамотой Елизаветы. Доказательством того, что письмо на самом деле от нее. Вы здесь не поэтому.

Доктор почти позабыл про конверт, который держал в руке. Он посмотрел на него – плотная пыльная бумага, старая восковая печать. Елизавета! На чем они расстались? Доктора грызло смутное чувство, что он в чем-то напортачил и, скорее всего, рассердил Елизавету. Когда он встретил постаревшую королеву у театра «Глобус», она приказала его убить. Но это ей не впервой, да и вообще многие старые приятели порывались его прикончить, когда Доктор их навещал. Уинстон Черчилль как-то самолично вырыл для него яму, но старина Уинстон всегда любил немного посадовничать.

Доктор вскрыл конверт и развернул письмо. Почерк был ясный и решительный, как голубые глаза в его воспоминаниях.

Приказом Ее Величества Королевы Елизаветы.

Любовь моя, надеюсь, картина, известная как «Падение Галлифрея», послужит свидетельством того, что Вам пишет Ваша Елизавета. Помните, Вы обязались оберегать мое королевство, и посему я назначила Вас Куратором Нижней Галереи, где скрыта под замком смертельная угроза для всей Англии. Если стены Галереи будут потревожены, я желаю, чтобы Вас призвали сюда.

Да поможет вам Господь, мой добрый супруг.

Доктор быстро сложил письмо, чтобы Клара не заметила последнее слово. «Супруг»? В глубине души ему всегда казалось, что он когда-то успел жениться на Елизавете, но дел у Доктора было много, и он не знал точно, зачем и когда это сделал. Он задумался, вышел ли их брак счастливым, но быстро понял, что очень вряд ли – учитывая, что он не видел Елизавету несколько веков и вообще она умерла.

Доктор посмотрел на Кейт.

– Что случилось?

– Проще показать, – ответила она. Кивнула солдатам, которые охраняли картину, и направилась к выходу. Клара двинулась следом, и Доктор тоже хотел пойти с ней, но заметил, как еще один сотрудник ЮНИТа – ученый, судя по белому халату, – озадаченно хмурится, глядя в экран своего телефона. Он явно только что ответил на звонок и теперь неверяще таращился на номер абонента. Доктор бы и внимания на это не обратил, если бы ученый вдруг не посмотрел прямо на него, секунду посверлил взглядом в полном изумлении, а потом быстро отвернулся. Доктор направился вслед за остальными и услышал, как ученый разговаривает по телефону. Говорил он тихо и тревожно, с легким ирландским акцентом, но в длинном коридоре звуки были слышны хорошо.

– Но этого не может быть, сэр, – пробормотал ученый. – Он ведь прямо здесь.

– Я учительница, – сказала Клара вдруг, как обычно прерывая поток его мыслей.

– Ну да. Я знаю. Я же это знал? Уверен, что знал.

– И хорошо разбираю почерк. Даже перевернутый.

– Славно, прекрасно, здорово, что ты этим поделилась. Раз уж мы рассказываем про свои необычные таланты, есть такая штука – прыжковая ходуля, так вот я…

– Супруг! – перебила Клара.

Ох, подумал Доктор. Некоторое время они шли молча, но он знал, что этим дело не закончится.

– Супруг, – повторила она. – Королева Елизавета Первая назвала тебя своим супругом.

– И впрямь назвала, да? Наверное, люди просто иногда этим словом выражают симпатию.

– Да ничего подобного. Никто так симпатию не выражает, даже если люди и правда супруги. Ты женат?

– Может, и женат. Я немало пожил на свете, Клара, наверняка я женат на куче людей, так бывает, – сказал Доктор и отмахнулся, будто жениться иной раз – все равно что штрафной талон за парковку получить. Мгновение спустя он услышал грохот разбитой вазы, которая стояла рядом. Да уж, c координацией определенно пора было что-то делать.

– Но на ней?