Скажи машине «спокойной ночи» - Кэти Уильямс

Кроме того, Перл хотела бы поговорить с кем-то, кто знал об Apricity и звездочках. Но даже на работе к обсуждению звездочек относились неодобрительно. Общественность о них не знала, и в корпорации Apricity не желали, чтобы это знание открылось. Ведь это не соответствовало их лозунгу: «Счастье – это Apricity». На следующее утро, придя на работу, Перл увидела, что в офисе еще никого нет, и вдруг поняла, с кем она может поговорить. Своего бывшего босса, Картера, она нашла в комнате отдыха.

Недавно Картера «передислоцировали», как любили говорить в компании, то есть убрали с должности управляющего менеджера и назначили простым скромным лаборантом, таким как сама Перл. Он принял понижение, как надутый подросток – слишком гордый, чтобы показать свою боль, и слишком злой, чтобы скрыть ее. Перл еще ни разу не видела, чтобы он сидел на новом рабочем месте; он только подскакивал к нему, чтобы бросить или взять какой-нибудь предмет, словно поручая работу невидимому сотруднику. Картер даже не смотрел в сторону своего старого кабинета, который по-прежнему оставался пустым и темным – его должность до сих пор никто не занял.

И сейчас он, держа в руках экран, прислонился к стойке в комнате отдыха так, как будто всего лишь проходил мимо. Перл почувствовала, как частенько происходило в его присутствии, бурю противоположных эмоций: раздражение и веселье, отвращение и жалость – все переплелось в один тугой комок.

Она занялась кофеваркой и спросила:

– Хочешь чашечку?

– О, – сказал он, будто только сейчас заметил присутствие Перл, хотя вряд ли он мог не увидеть ее в такой маленькой комнате. – Ты спрашиваешь, хочу ли я чашечку кофе?

Картер отнесся к ее предложению с подозрением, что неудивительно. Когда он был ее начальником и вызывал к себе в кабинет, на его столе всегда стояли две чашки. Он жестом указывал на них, словно говоря: «Я знаю, что кофе должна была принести ты, но такой уж я человек!» Перл из принципа никогда не делала больше одного глотка.

– Темной обжарки? – спросила она, поднимая капсулу.

– Темнее смолы. – Он внимательно наблюдал за ней. Вот что нужно было помнить о Картере: несмотря на свое дурацкое поведение, дураком он отнюдь не был.

Она кивнула в сторону его экрана:

– Занимаешься УДОиП?

Его глаза сузились. Наверно, он подумал, что она теперь будет твердить об этом постоянно. УДОиП означало «условно-досрочное освобождение и пробация» – долговременный государственный контракт Apricity и наименее любимая работа лаборантов. Обычно они передавали ее друг другу каждую неделю. Однако, в дополнение к понижению, Картеру поручили заниматься УДОиП целых полгода.

Перл протянула ему кофе, надеясь, что ее улыбка выглядит сочувственной.

– Знал бы ты, чем меня заставляют заниматься в Калифорнии. Специалисты по психологии. – Она скривилась. – И профессора. Готова поспорить, что у них больше звездочек, чем у твоих преступников.

Она затаила дыхание и подождала. Станет ли он ругать ее за упоминание звездочек? Раньше он бы не упустил возможность устроить ей разнос. Но не теперь.

– Готов поспорить, у них больше звезд, чем на небе, – бодро ответил Картер. Он сделал глоток, затем поднял чашку, словно чокаясь с ней. – Отличный кофе. Понимаю, почему мой никогда тебе не нравился.

И Перл одновременно почувствовала вину и злость. Господи, это всего лишь чашка кофе; хотя да, это то же самое.

– Но как Apricity это делает? – спросила она, отворачиваясь к кофеварке и стараясь, чтобы это прозвучало как пустяковый вопрос.

– Делает что?

Она бросила быстрый взгляд на дверь и понизила голос:

– Узнает, какие рекомендации скрывать под звездочками.

– Ну а как Apricity узнает все? – сказал он, и не пытаясь снизить тон. – Как она узнает, что сделает нас счастливыми?

– Ну, это зависит от нас. От ДНК. А звездочки – это… осуждение. Моральное осуждение.

Картер пожал плечами:

– Это просто программирование.

– Ангелы программирования, – сказала Перл, повторяя расхожую фразу. Она подошла и закрыла дверь, хотя Картер, похоже, не беспокоился, что их могут подслушать.

– Ангелы? – Он недовольно фыркнул. – Не говори глупостей. Не ангелы. Люди. Это происходит следующим образом: компания выдает программистам список фраз, а те пишут небольшую строку кода для каждого пункта в этом списке. Когда машина получает одну из этих фраз, код требует заменить ее звездочкой.

– И эти фразы…

– Всякие плохие поступки.

Перл взяла чашку и взгромоздилась на край стола.

– Но это тоже чья-то работа? Сидеть и думать обо всех ужасных вещах, которые могут сделать люди?

– Конечно. «Ударьте собаку». «Украдите машину». «Задушите свою жену». Все просто.

Перл вздрогнула.

– У меня никогда не было звездочки, – добавил Картер, а затем посмотрел на нее. – А у тебя?

Перл покачала головой.

– Ты уверена? – Он поднял руки. – Никакого осуждения!

– Да, уверена.

– Потому что никогда нельзя сказать, кто ее получит. Ты когда-нибудь это замечала? Однажды ко мне пришла маленькая старушка с растрепанными волосами и в цветастом платье. Этакая бабуля из кино. И у нее были одни звездочки. Целый список!

– И что ты сделал?

– Я сказал ей, что машина дала сбой. – Картер замолчал, сделал глоток, а затем вдруг произнес: – Он всегда казался очень милым и вежливым юношей.

– Кто? – напряглась Перл.

– Никто. Это как в новостях. Так обычно говорят соседи: «Он всегда казался очень милым и вежливым юношей». – Картер печально покачал головой. – А затем в подвале находят тела.

Возвращаясь домой, Перл остановилась у зоомагазина. Она планировала купить золотую рыбку, но это было до того, как она вошла в зал рептилий, где царили влажный ионизированный воздух и жуткое фиолетовое свечение. Через час она вышла из магазина с восемнадцатидюймовым вараном и всем необходимым оборудованием: террариум, нагревательный камень, инфракрасная лампа, укрытие из веток, неглубокая ванночка, мульча, которую надо рассыпать на дне резервуара. Вещей было так много, что продавцу пришлось помочь ей донести их до машины. У него была невероятно длинная борода, через каждые несколько дюймов перевязанная цветными резинками, словно хвост циркового пони. Когда Перл выбрала варана, под бородой проступило удивление. По правде говоря, она и сама удивилась, но ей очень понравилась эта ящерица с шагреневой кожей и рифлеными гребнями над глазами. Она напомнила Перл одну из собранных ею моделей – вымерших существ, руководимых древними и жестокими инстинктами, что заменяли им мудрость.

– Знаете, они умеют считать, – сказал ей продавец, кивая в сторону ящерицы.

– Может быть, я научу его арифметике.