Скажи машине «спокойной ночи» - Кэти Уильямс

ДАРИТЕ НЕУДОБНЫЕ И ДОЛГИЕ ОБЪЯТИЯ ВСЕМ, КОГО ВСТРЕЧАЕТЕ.

– Неудобные, это верно, – сказал Томас с усмешкой. – Ты думаешь, что твой совет про цвет – дурацкий. Но видишь, что должен терпеть я?

Первое, что пришло Картеру в голову, – Томас не обнял его, когда он вошел в комнату, даже не пожал ему руку. На мгновение он представил себе объятия Томаса: братские объятия ставших сильными за долгие годы сенокоса рук – покровительственные, одобряющие. Картер почти окунулся в воображаемые объятия.

– Серьезно, Картер, все эти проклятые обнимашки! Мне кажется, что кто-нибудь рано или поздно подаст на меня жалобу о сексуальных домогательствах.

– Так, может, тебе стоит сбавить обороты?

– Сбавить обороты? Я знаю только, как продвигаться вперед! Попробуй эту идею с цветом, – сказал Томас. – Кто его знает? Может, она тебя еще удивит.

И снова, как и всегда, Томас Игнисс был прав. Инструкция с цветом оказалась еще более эффективной, чем вынос кресел. Картер в точности выполнил указание машины. Когда кто-то из подчиненных входил в его офис, Картер говорил ему, какой цвет он должен носить, отдавая приказ ровным тоном и с бесстрастным выражением лица.

– Ты будешь носить фиолетовый.

– Ты будешь носить черный.

– Ты будешь носить бирюзовый.

Реакция сотрудников была неизменной. Они разглядывали свою одежду так, будто забыли, что надели утром, а затем переводили взгляд на Картера, ожидая привычного комплимента типа: «Тебе это очень идет!» или «Этот наряд подчеркивает цвет твоих глаз!» Когда никакого комплимента не поступало, они цепенели. Картер и представить не мог, что у всех реакция будет одинакова: ошарашенный вид, неуверенная улыбка и беззащитно хлопающие, как у ребенка, глаза. А самое интересное, как заметил Картер, было в том, что, услышав комментарий насчет цвета одежды, ни один его подчиненный больше не носил такой цвет.

На этот раз даже Перл казалась растерянной, когда Картер смотрел на ее оранжевую блузку. Как и остальные, она опустила глаза и, застенчиво теребя пальцами воротник, пробормотала:

– Я взяла ее на распродаже.

В следующий четверг Картер сказал Энджи, что едет на еженедельную игру в покер, так как он присоединился к лиге.

– А что, в боулинге лиг нет? – рассеянно спросила она.

– Ну, это типа… группы заговорщиков.

– Разве заговорщики не планируют обычно свергнуть правительство?

– Тогда это кружок, – раздраженно сказал он. – Пусть будет кружок. И не спрашивай, для чего он. Просто чтобы играть.

– Ладно, ладно. Пусть кружок. Игра. Типа хоровода, – сказала она и, улыбаясь ребенку, начала петь песню.

В голове Картера, как это иногда случалось, появилась горькая мысль: «Ты бы не полюбила меня, если бы мы встретились, когда я был толстым». Однако теперь этой мысли был дан холодный ответ: «Но ведь сейчас ты любишь меня довольно сильно».

На «покере» Картер рассказал о результатах цветовой инструкции сидящим за столом мужчинам и скромно улыбался, пока они его поздравляли.

– Мы слышали, что о тебе начали говорить, – сказал мужчина с «канадкой».

– Слышали? – Голос Картера, как и он сам, дрогнул от радости. – О том, что… Ну, в смысле, что вы слышали?

– Что в офисе Сан-Франциско некая стерва пинает лентяев по шарам! – сказал Томас.

– Да, – повторил один из программистов. – По шарам.

– Что ж, – сказал Картер, пожав плечами, – вообще-то, там не у всех есть шары.

– Ага, у них-то нет, – произнес Томас. – Зато у тебя есть.

Далее Apricity посоветовала Картеру назначать обеденные перерывы сотрудников в случайном порядке. И велела бедолаге Томасу приходить на работу в вельветовом халате.

Хоть на экране Картера и было приложение для рандомизации, он не стал с ним париться. Вместо этого он предпочел, прогуливаясь по офису, похлопывать кого-нибудь по плечу и объявлять: «Пора есть!» Вскоре Картер начал то тут, то там улавливать тихонько произнесенное «вот стерва», о чем упоминал мистер «седеющая канадка». Он слышал шепот, перехватывал взгляды, замечал тишину, воцарявшуюся, когда он входил в помещение. Картер чувствовал, как его наполняет власть. Он просыпался с улыбкой. Он просыпался с рычанием.

– В последние дни ты такой… – Энджи замолчала, подбирая слово.

– Мужественный? – спросил Картер.

– Громкий, – решила она.

Ребенок взвизгнул.

– Вы оба, – поправилась она. – Оба громкие.

Как же определить начало конца? Случилось ли это в тот день, когда Картер заставил Перл стоять в своем кабинете более часа, выслушивая ее ежемесячный отчет? К концу встречи ее руки и голос начали дрожать. Она опустила планшет и посмотрела на него обвиняющим взглядом.

– Что я вам такого сделала? – спросила она.

А ведь сделала, разве нет? Он чувствовал, что она причинила ему боль, но уже не помнил, как именно это произошло.

– На этом уровне вы должны уметь справляться с различными типами управленческих стилей, – сказал Картер вдогонку Перл, когда она выбегала из кабинета.

На следующий день из офиса Скрулла поступил звонок. Экран Картера разрядился, поэтому он получил сообщение только через час после его отправки. Вице-президент Молли Дэннер хотела обсудить с ним некоторые проблемы его управленческого стиля.