Командир штрафбата - Юрий Корчевский

Поляк щёлкнул каблуками сапог, отдал честь – двумя пальцами к конфедератке с польским орлом – и удалился.

– Галантный, как будто и войны нет, – заметил Рушайло.

– Воспитание! – ответил Сергей. – Небось в офицерской школе учился, а туда одна знать попадает. Как они были шляхтичами, так ими и остались.

– Ты ему не доверяй, командир. Армия Крайова нам не союзник, а враг. И не смотри, что их командир молодой и улыбчивый.

– Спасибо за совет, капитан, я это и сам понимаю. Но с их помощью мы уничтожили роту бандеровцев. Сейчас пополним боезапас и разойдёмся.

– Хорошо бы так.

Поляки рассеялись по лугу и собирали у убитых бандеровцев оружие и амуницию. Судя по тому, что Сергей видел у поляков французский пулемёт Шоша времён Первой мировой войны, в оружии они нуждались.

Но вот от них к лесу направились двое, в руках они несли по немецкому ранцу.

– Дзень добрый, панове! Вот!

Поляки открыли ранцы, высыпав на землю патроны в пачках и россыпью. Офицеры группы разобрали их и стали набивать магазины. Пистолетных патронов к немецким МР-40 и советским ППШ было в достатке, а немецких винтовочных к пулемёту МГ-34 не было вовсе. Ну что же, чем богаты, тем и рады.

Поляки откланялись и ушли, забрав пустые ранцы.

– Подготовиться к выходу! – скомандовал Сергей.

А чего воинам готовиться? Ремни оружия плечи оттягивают, «сидоры» за спину закинули – и готовы. Сказывалась армейская привычка подавать уставные команды.

Сергей назначил дозорного и ещё – человека в арьергарде, прикрывать группу сзади. Встреча с поляками не вызвала у него доверия.

Группа уже отошла на километр от поля боя, как по цепочке передали – командира в хвост колонны. Ну, колонна – громко сказано, всего-то двадцать человек.

Сергей вернулся к замыкающему. Тот стоял за деревом.

– Товарищ майор, думается мне – за нами поляк идёт, в отдалении.

– С чего ты решил?

– То ветка хрустнет сзади, то тень мелькнёт. Далеко, не разглядеть.

– Понял.

– Ты продолжай движение с группой, а я задержусь, посмотрю – что за непрошеный гость такой по пятам идёт.

Замыкающий ушёл вслед за группой, а Сергей сбросил вещевой мешок в кусты и положил автомат. Вытащив из ножен финку, встал за деревом рядом с тропкой. Стоял, замерев и дыша через раз.

Вскоре едва слышно хрустнула ветка и раздались осторожные шаги. Неизвестный остановился совсем рядом, постоял и двинулся вперёд.

Сергей пропустил его мимо себя, сделал шаг ему за спину и приставил нож к шее.

– Попробуй крикнуть – умрёшь. Ты кто такой, почему за нами идёшь?

– Мне командир приказал за вами проследить – куда вы уйдёте.

– Поручик Збигнев?

– Он.

– Что он замышляет?

– Разве он мне скажет? Поручик никому не доверяет, боится, что вы нападёте.

Поляк произносил слова с польским ударением в слогах. Это было непривычно, но понять можно.

– Иди обратно, скажи – мы на привал остановились.

– Как пан скажет.

Сергей убрал нож, вложил его в ножны.

– Иди, а то я передумать могу.

Поляк развернулся и пошёл к своим.

Поручик не верил Сергею, Сергей не верил ему. В общем-то – резонно, оба были представителями враждующих сторон, временно оказавшихся союзниками.

Сергей подобрал с земли вещмешок, автомат и бросился догонять своих. Отряд шёл медленно, и это позволяло его нагнать.

Они добрались до небольшой реки, на другой стороне которой стояло украинское село.

– Обходим село, не показываемся.

Отряд повернул направо. Речку Сергей переходить не хотел – это была западная граница квадрата, вверенного ему для зачистки.

Он несколько раз отставал от отряда, проверяя – нет ли «хвоста». Беспокоило только одно – за ними оставался след. Обычно разведчики в тылу врага старались все следы за собой уничтожать, шли след в след, а замыкающий веткой заметал следы в пыли. Да и шли осторожно, стараясь не ломать ветки, не мять высокую траву. Для знающего человека с намётанным взглядом эти приметы – как указатели.

Смершевцы таким умением не обладали, а за пару дней искусство пройти, не оставляя следов, не освоить. Потому Сергей приказал отряду пройти по встреченному им ручью метров двести. Не собак он боялся – немцев здесь нет, а сбить со следа хотел.

Офицеры тихо выражали своё недовольство, но приказ выполнили.

Ручей хоть и неглубок был, однако ноги промочили все. Выбравшись на берег, они развели небольшой костёр – просушить портянки и сапоги.

Сергей услышал обрывок разговора.

– Чудит командир, зачем по ручью гнал?

– Он своё дело знает, в полковой разведке служил, а потом – в зафронтовой. Знаешь, какое прозвище у него? Леший.

– Слыхал.

– Так это он и есть.

О чём говорили дальше, Сергей не дослушал. Занятно: прозвище к нему прилипло и передаётся от старослужащих к новичкам. Наверное, сколько он будет в армии, столько и прозвище за ним следовать будет. И никаким приказом его не запретишь, не отменишь. Ладно, хоть не обидное. У некоторых хуже бывает, особенно после нелепых происшествий. Потом никак не отмоешься.

Отряд высушил у костра сапоги, портянки, сготовил нехитрую еду из консервов. Конечно, такая еда надоела, хотелось настоящего горячего супчика или борща; свежего хлеба, а не ржаных сухарей, которыми можно было гвозди забивать. Но выбора не было. На фронте случалось вообще не есть несколько дней, даже в действующих частях. То кухню полевую разбомбили, то она просто не успевала за наступающими частями. Привыкли уже и питались, чем придётся: немецкими продуктами, мясом лошадей, убитых при бомбёжках и обстрелах. В первые год-два войны в войсках много лошадей было, почти вся артиллерия на конной тяге. Исключением были пушки и гаубицы крупных калибров РГК (резерва главного командования) – они транспортировались тягачами. А кавалерийские части? Это уже с 1943 года в армии много техники появилось, особенно автомашин ленд-лизовских – «Студебекеров», «Виллисов», «Доджей». Мобильной армия стала. Нет, пехоте проще и легче не стало, но хоть пешим порядком по полсотни, а то и больше километров уже не приходилось преодолевать, силы экономились.

Они обулись в сухое, поели горяченького, и настроение у всех поднялось. Теперь Сергей повёл отряд правее, описывая полукруг от исходной утренней точки, придерживаясь отведённого района действия.

Дозорный впереди поднял руку. Группа остановилась, и Сергей подошёл к впередиидущему.

– Дым впереди, видите? – дозорный показал рукой.