Командир штрафбата - Юрий Корчевский

Дверь в кутузке была хлипкая, тонкая, и Сергей слышал, как милиционер звонил по телефону.

– Да, задержан с оружием. Говорит – из СМЕРШа. Да, сейчас узнаю.

Заскрежетал замок в двери.

– Как твоя фамилия?

– Колесников.

Дверь закрылась.

– Утверждает, что Колесников, но документов нет. Хорошо, отправим под конвоем при первой возможности. Да, слушаюсь.

Сергей сидел на полу, отдыхая. Час шёл за часом. Он постучал в дверь.

– Чего тебе? – донеслось из-за двери.

– Задержанных кормить положено.

– Самих бы кто покормил.

– У меня в «сидоре» хлеб и сало, отдай.

– Это можно.

Сергею отдали его еду.

– Спасибо. Но ты бы хоть ножом порезал – как мне есть?

– Гляди какой – порезать! А пожевать за тебя не надо? Так кусай.

Дверь закрылась. Ну и чёрт с вами. Сергея не обыскивали, и на брючном ремне под телогрейкой у него остался висеть нож в ножнах.

Глазка на двери не было. Сергей достал нож, порезал сало и хлеб и от души наелся.

Порядка у них здесь нет, да это и понятно. Милиция в селе только образовалась, милиционер из новичков, правил ещё толком не знает. Но обыскать задержанного он был обязан. Сергей сам отдал автомат, снял пояс с пистолетом – но нож-то остался. А в опытных руках нож – оружие серьёзное.

Судя по разговору, милиционер был из местных. И форма одежды у него вольная. На голове фуражка форменная, гимнастёрка милицейская, синяя. Но брюки гражданские, чёрные, как и ботинки. А положены сапоги и брюки-галифе. Не хватало просто у власти людей и обмундирования, телефоны далеко не во всех отделениях милиции были. Случись нападение банды – помощи не дождёшься.

Сергей постучал в дверь и попросил воды. Милиционер принёс кружку с водой, подождал, пока Сергей напьётся, и забрал её с собой.

К вечеру Сергей снова постучал в дверь.

– Чего тебе?

– В туалет выведи.

– Экий ты беспомощный – то воды тебе, то до ветру сходить…

– Ну так у тебя удобств в камере нет.

– Ты про что говоришь?

– Про водопровод с раковиной, туалет.

– Это вы, городские, к удобствам привыкли. А у нас в селе в домах ни у кого водопровода нет, из колодцев воду берём. Иди!

Сергей сходил в дощатое строение по соседству с избой милиции. Здание бревенчатое, старое, скорее всего – конфискованное у кулака или репрессированной семьи. По соседству жилые дома стоят, сад вокруг самого здания. Плохо, можно незаметно к милиции подобраться и закидать гранатами в окна. Видно, нет боевого опыта у милиционеров.

– Возвертайся, чего встал?

Сергея замкнули в его узилище.

На улице быстро стемнело, и в комнате – тоже. Лампочки, как заметил Сергей, в комнате не было, хотя провода были, и патрон свисал с потолка.

«Буду устраиваться спать», – решил Сергей. Он расположился поудобнее в углу. В избе было прохладно, но сухо и не ощущалось порывов ветра, как в лесу. Спать можно, а то, что на полу жёстко – так он привык. Сергей положил руку под голову и уснул.

Проснулся он ближе к утру от беготни в коридоре. Потом услышал далёкую стрельбу. Палили из винтовок на дальней окраине села.

Сон как рукой сняло. Бандеровцы или поляки напали? В отделении милиции он видел только двух милиционеров при наганах, и одного часового с автоматом, у моста. Значит, всего трое. Пусть ещё столько же в селе есть – их он не видел. Шестеро, а нападавших, судя по выстрелам, – значительно больше. Хуже того, выстрелы становились всё громче, значит – бой приближался.

А он в кутузке, как в ловушке. Свободы действия нет, как нет и оружия.

– Эй, что случилось? – забарабанил он в дверь.

Никакой реакции.

– Выпустите меня, вам лишний боец не помешает!

Но за дверью по-прежнему была тишина.

Снаружи, совсем близко, раздалось несколько выстрелов. Наверное, милиционеры и солдаты покинули избу, пытаясь организовать оборону.

Сергей заметался по избе. Целью бандеровцев при нападении было уничтожить милицию и советский актив в лице сельских Советов. А здания уничтожались путём поджога.

Сгореть заживо ему вовсе не хотелось. Выбраться из здания можно, есть незарешеченное окно. Но за стеной – милиционеры, они примут попытку выбраться за побег и пристрелят. А у него из оружия – только нож.

Попробовать выбить ногой дверь и добраться до автомата? Так его в дежурке может и не оказаться. Милиционеры могли его забрать для самообороны.

Недалеко глухо взорвалась граната. Обычно такой звук бывает, когда он рвётся в закрытом помещении – в доме, сарае, подвале.

Стрельба стала чаще и ближе. Несколько выстрелов раздались рядом с милицией, только с другой стороны здания.

Сидеть в кутузке сложа руки и ждать непонятно чего Сергей не хотел. Он привык действовать сам и сам решать свою судьбу.

Он снял телогрейку, намотал её на руку и выбил стекло в оконце. Накинул телогрейку на раму, чтобы не порезаться торчащими осколками, и выбрался наружу. Телогрейку на себя надел: не казённая, Василиной подаренная, ещё пригодиться может.

В селе темень кромешная, но и в кутузке было темно, глаза адаптировались.

Сергей отбежал от избы и залег. Надо было сориентироваться – кто и откуда нападает, по возможности определить численность, вооружение.

По другую сторону избы, со стороны крыльца застрекотал ППШ.

Бухнуло два винтовочных выстрела.

Впереди затрещали ветки. Через плетень перебрались две тёмные фигуры и двинулись к зданию милиции. Позвякивало металлом оружие.

«Понятно, с тыла решили зайти, – подумал Сергей, – только меня не учли».

Он пропустил обоих мимо себя, вытащил нож, скачком прыгнул к заднему и полоснул его финкой по шее. Передний бандит, услышав шум, остановился.

– Тихо! – он начал поворачиваться назад.

Однако сзади уже был наготове – совсем рядом – Сергей. Он ударил бандита ножом в сердце и подхватил падающее тело.

– Полежи тут.

Сергей быстро обыскал убитых. У одного в руке был зажат наш ППШ – Сергей сразу же повесил его себе на шею. Из кармана убитого вытащил запасной магазин и сунул себе за пазуху. Винтовка второго была ему не нужна.

Пригибаясь, он обежал избу и выглянул из-за угла.

На крыльце лежал убитый солдат. Рядом, укрываясь за ступеньками, короткими очередями из немецкого автомата вёл стрельбу милиционер. Форменная фуражка валялась рядом.