Дюна: Пауль - Брайан Герберт

Не потрудившись оглянуться, Халлек прорычал голосом, который прежде без труда заполнял огромные залы:

— Привести сюда Энно. Заковать его в железо!

Халлек не отрывал взгляд от мертвой головы лорда Колуса, но слышал, как несколько человек бросились выполнять приказ.

Как командир фрименских полков, Гурни носил на поясе криснож, но сейчас он не стал извлекать это фрименское оружие из ножен. Вместо этого он обнажил другой клинок, видавший виды кинжал с выбитым на рукоятке гербом Атрейдесов. Это было дело чести, и здесь больше подходил кинжал аристократа.

Четверо солдат подвели Энно к Халлеку. Молодой человек вел себя самоуверенно, глаза его сияли гордостью и превосходством. Двое солдат держали его за руки, но кандалов на нем не было. Это было еще одно нарушение приказа. Призраки Суфира Хавата и Дункана Айдахо, должно быть, смеются над ним, видя, как он выпустил из-под контроля собственных подчиненных.

— Почему он не в цепях? Или мой приказ был недостаточно ясен?! — крикнул он, и фрименские солдаты рванулись вперед, восприняв эти слова как оскорбление. Двое даже схватились за свои крисножи. Гурни шагнул к ним, рубец на лице стал багрово-синим.

— Я — ваш командир! Муад’Диб отдал вам приказ: под угрозой смерти — будьте вы прокляты! — выполнять мои распоряжения. Я приказываю вам от имени Муад’Диба. Кто вы такие, чтобы оспаривать мои приказы и не повиноваться им?

Главная проблема, впрочем, заключалась в Энно. С другими строптивцами он разберется позже. Указывая на обезображенную голову, он спросил громовым голосом:

— Разве я не принял капитуляцию этого человека? Разве я не гарантировал ему жизнь?!

— Вы гарантировали, командир Халлек, но…

— В выполнении приказа не может быть никаких «но»! Вы — мой подчиненный, и вы не подчинились моему приказу. Следовательно, вы не подчинились приказу Муад’Диба.

Фримены зароптали, а Энно начал дерзко оправдываться, как будто отвечал на экзамене:

— Муад’Диб умеет быть милостивым. Муад’Диб умеет быть снисходительным и любящим. — Энно возвысил голос: — Но поборники Муад’Диба знают, что в действительности у него на сердце. Неверные должны быть скошены косой его кары. Обещая милость лорду Колусу, командир Халлек, вы, наверное, и правда говорили от имени императора… но все солдаты Муад’Диба знают, что надо делать с неверными. Колус сопротивлялся сам и приказал сопротивляться своим людям. Он был темной силой, пытавшейся ускользнуть от света Лисан-аль-Гаиба. — Он посмотрел на мертвую голову, надетую на кол, и удовлетворенно кивнул. — Я сделал то, что было необходимо, и вы это хорошо знаете.

Гурни едва сдерживал переполнявшую его ярость.

— Я знаю только одно: вы не подчинились мне. Наказание за невыполнение приказа — смерть. На колени!

Глаза Энно вспыхнули. Он дерзко вскинул подбородок.

— Я всего лишь исполнил волю Муад’Диба.

— На колени!

Энно продолжал стоять, и Гурни сделал знак четырем солдатам, державшим молодого лейтенанта. Те после недолгого колебания надавили Энно на плечи, заставив его упасть на колени. Гурни, сжимая кинжал, принял боевую стойку.

— Я исполнил волю Муад’Диба, — как молитву повторил Энно.

— Он исполнил волю Муад’Диба, — вызывающе повторил один из солдат, но, как и остальные, отошел в сторону.

Надо было спешить, пока события не вышли из-под контроля. Гурни полоснул острым как бритва лезвием по шее Энно. Клинок глубоко рассек кожу и перерезал сонные артерии, яремные вены и трахею.

Обычно в таких случаях из раны хлещет струя крови, похожая на хвост жар-птицы, но фрименская наследственность дала себя знать. Кровь фрименов гуще и быстрее свертывается, чем у остальных людей, поэтому из раны лишь выступило немного густой пузырящейся алой жидкости, вытекшей на грудь жертвы и на землю Галации. Энно хрипел и судорожно дергался, но до самого конца не спускал глаз с Гурни.

По тому, как фрименские солдаты смотрели на мертвого Энно, Халлек понял, что его жизни сейчас угрожает непосредственная опасность. Что ж, пусть так. Он не мог оставить безнаказанным такое вопиющее надругательство над воинской дисциплиной. Некоторое время он молча смотрел на окровавленный клинок кинжала, потом взглянул на солдат, не скрывавших злобы. Один из них буркнул:

— Он всего лишь исполнил волю…

— Это я — воля Муад’Диба, — прорычал Халлек, покосившись на мертвое тело и взглянув на окровавленную голову правителя. — Снимите со столба голову лорда Колуса и отдайте ее местным жителям для достойного погребения. Что касается Энно, то можете отвезти его тело и воду на Дюну, но голова его останется здесь. На колу.

Поднялся недовольный ропот. Халлек понял: суеверные фримены опасаются, что разгневанный дух убитого будет преследовать их. Не спуская глаз с тела Энно, Гурни обратился к солдатам:

— Если тень Энно хочет что-то сказать мне, то пусть и следует за мной, если пожелает. Вы же просто выполнили мой приказ, как должен делать каждый солдат.

Он отошел в сторону, но чувство отвращения и недовольства только усилилось. Он подозревал, что Энно теперь станет для фрименов мучеником, человеком, благословенным не только потому, что он утонул в воде, но вернулся к жизни, но и потому, что оказался поистине святым, так как нарушил приказ чужака-командира, чтобы исполнить волю Муад’Диба.

Однако Гурни хорошо знал Пауля Атрейдеса и понимал, что молодой император отнюдь не так кровожаден и жесток, каким он хотел казаться своим последователям. Во всяком случае, в душе.

Гурни горячо молился, чтобы не ошибиться в этом суждении.