Дюна. Дом Харконненов - Кевин Андерсон

— Если ты посмотришь вниз, Раббан — да, мне кажется, что отсюда очень хороший обзор, — то увидишь небольшие изменения, которые я распорядился сделать сегодня утром в саду.

Пока барон произносил эти слова, из земли, между колючими кактусами и чокотильями, поднялись клинки армейских палашей.

— Видишь, что я насадил здесь специально для тебя? Извернувшись, Раббан взглянул вниз. Лицо его помертвело от ужаса.

— Обрати внимание, как расположены острия, — продолжал барон. — Они образуют мишень. Если сбросить тебя на нее сейчас, то мы попадем прямо в яблочко. Но даже если ты отклонишься в сторону, мы все равно сможем посчитать очки, потому что на каждом палаше написаны баллы.

Барон почесал верхнюю губу.

— Пожалуй, нам стоит ввести новую забаву: сбрасывать рабов с дирижаблей на острия. На точность попадания. Это было бы весьма возбуждающим зрелищем, ты не находишь?

— Милорд, прошу вас, не делайте этого. Я же вам нужен! Барон посмотрел на племянника без всякого выражения.

— Зачем? У меня есть теперь твой маленький брат Фейд-Раута. Может быть, я объявлю его моим наследником. Думаю, что он не повторит твоих ошибок, когда вырастет.

— Дядя, прошу вас!

— Ты обязан внимательно слушать все, что я тебе говорю. Всегда, Зверь. Я никогда и ничего не говорю просто так.

Раббан начал отчаянно извиваться, и цепи глухо звякнули. Холодный дымный воздух пронизывал до костей, но Глоссу, мучительно стараясь найти нужные слова, не чувствовал холода.

— Вы хотите знать мое мнение о такой забаве, милорд? На мой взгляд, это просто гениально.

— Значит, я умно придумал? Выходит, я умный человек? Намного умнее тебя, правда?

— Бесконечно умнее!

— Следовательно, никогда не пытайся становиться мне поперек дороги и перечить моей воле. Ты понял меня? Я всегда опережу тебя на десять шагов и всегда сумею поразить тебя каким-нибудь приятным сюрпризом вроде сегодняшнего.

— Я все понял, милорд.

Вволю насладившись животным страхом Раббана, барон сказал:

— Ладно, на этот раз я освобожу тебя.

— Подождите, дядя!

Владимир Харконнен коснулся кнопки на панели, и разомкнулись цепи на запястьях Глоссу. Раббан повис над люком на одной цепи, прикованной к правой лодыжке.

— Что это? — в притворном отчаянии воскликнул барон. — Я, кажется, нажал не на ту кнопку. В ответ раздался дикий вопль:

— Нет, ты преподал мне урок!

— Ты хорошо усвоил этот урок?

— Да, дядя, позволь мне вернуться. Я всегда буду делать только то, что ты скажешь!

Барон повернулся к микрофону селектора.

— Летим к моему личному озеру.

Дирижабль скользнул в небе над поместьем и повис над серо-стальной водой рукотворного озера. Повинуясь заранее отданному приказу, пилот завис над озером на высоте десять метров.

Увидев, что за сюрприз приготовил ему дядя, племянник инстинктивно попытался залезть в дирижабль по цепи, на которой висел.

— Не надо, дядя, я все понял…

Последние слова Раббана потонули в лязге замка последней цепи. Огромный человек полетел вниз, дико крича и извиваясь всем телом.

— Мне кажется, что раньше я тебя об этом не спрашивал, — крикнул барон вслед Раббану. — Ты умеешь плавать?

На берегу озера были расставлены люди Криуби со спасательным оборудованием, готовые вытащить из воды незадачливого Раббана. В конце концов, не мог же барон всерьез рисковать жизнью своего единственного подготовленного наследника. Владимир никогда не признался бы в этом племяннику, но в душе был очень рад, что избавился от этой постоянно кровоточащей язвы — Абульурда. Надо обладать смелостью, чтобы так расправиться с родным отцом. Смелостью и беспощадностью. А это хорошие харконненовские черты.

Но я еще более беспощаден, думал барон, пока дирижабль приближался к посадочной площадке. Я показал ему это, чтобы он не попытался убить меня. Зверь Раббан должен охотиться только на слабую дичь и только по моему приказу.

Однако у барона Харконнена были и иные, более серьезные проблемы. Телесное здоровье его продолжало неуклонно ухудшаться. Недавно он сумел достать импортные лекарства, которые помогали сохранять энергию и снимали отек и вздутие, но с каждым днем требовались все большие и большие дозы, чтобы поддерживать форму, и это при том, что никто не знал, какие побочные эффекты присущи лекарству.

Барон вздохнул. Как тяжело заниматься самолечением, если вокруг нет ни одного настоящего врача. Владимир Харконнен уже потерял счет врачам, убитым за некомпетентность.