Война с демонами. Мертвые демоны (сборник) - Питер Бретт

Коб кивнул:

– Не буду врать тебе, Арлен. Я в жизни не видел картины прекраснее. Перед нею меркнут даже дворцы красийских дамаджи.

– Говорят, что на верхних рудниках водятся снежные демоны, – сказал Арлен. – У них такая холодная чешуя, что замерзает слюна, если плюнуть.

– Это все местные дуркуют от разреженного воздуха, – буркнул Коб. – Я бывал там как вестник раз десять, не видел никаких снежных демонов и не слышал ни одного правдоподобного рассказа о них.

– Это не значит, что их там нет, – пожал плечами Арлен. – Я прочел в библиотеке, что они держатся ближе к горным пикам, где снег лежит круглый год.

– Арлен, сказано же тебе – не слишком доверяй библиотеке, – ответил Коб. – Большинство тамошних книг написано до Возвращения, когда люди считали демонов кабацкими байками и сочиняли всякую чушь, лишь бы похоже на правду.

– Кабацкие или нет, без них бы мы не открыли метки заново и не пережили Возвращение, – возразил Арлен. – И что плохого в желании поостеречься снежных демонов?

– Да, лучше поберечься, – согласился Коб. – Не забудь еще поискать говорящих ночных волков и волшебные горшочки.

Арлен надулся, но Коб расхохотался так заразительно, что вскоре рассмеялся и он.

Когда приладили последнюю пластину, Арлен повернулся и взглянул на себя в надраенное металлическое зеркало, висевшее на стене лавки. Вид впечатляющий, спору нет, но Арлен надеялся превратиться в лихого молодца, а вышло нечто вроде неуклюжего металлического демона. Коб набросил ему на плечи толстый плащ, но это лишь ненамного убавило неприглядность.

– Затягивай крепче, когда поедешь по горной тропе, – посоветовал старый метчик. – Тогда доспех не будет отсвечивать, а ветер не проникнет в щели на стыках.

Арлен кивнул.

– И слушайся вестника Керка, – напутствовал Коб.

Арлен терпеливо улыбнулся.

– Если только он не скажет чего-нибудь, чему я научил тебя лучше, – поправился Коб.

Арлен хохотнул.

– Сговорено, – сказал он.

Они надолго приковались друг к другу взглядом, не зная, пожать ли руки или обняться. В итоге невразумительно буркнули и разошлись: Арлен направился к двери, а Коб – к верстаку. На пороге Арлен обернулся и еще раз посмотрел мастеру в глаза.

– Вернись целиком, – приказал ему Коб.

– Да, мастер, – ответил Арлен и шагнул в предрассветную мглу.

Арлен взирал на широкую площадь перед зданием гильдии вестников, где народ пререкался с купцами и ставил фургоны. Матери ходили с дощечками и мелом, свидетельствуя и фиксируя сделки. Здесь кипела жизнь, и Арлен любил это место.

Он глянул на огромные часы, что висели над входом в здание, их стрелки показывали год, месяц, день, час, и так до минут. Подобные часы при гильдиях имелись во всех Свободных городах, настроенные по календарю рачителей, согласно которому под циферблатом было начертано мелом время восхода и захода солнца на предстоящую неделю. Вестники приучены жить по этим часам. И очень гордились своей пунктуальностью, а еще лучше – прибытием загодя.

Но Керк всегда опаздывал. Терпение никогда не относилось к добродетелям Арлена, но сейчас, когда манил открытый путь, ожидание казалось нескончаемым. Сердце гулко колотилось в груди, мышцы ныли от возбуждения. Он уже много лет не ночевал вне меченых стен, но не забыл, каково это. Не было воздуха слаще, чем на дороге, и не найти другого места, где он познал бы всю полноту жизни. Вольную волю.

Послышался тяжкий стук каблуков, и Арлен, еще не взглянув, узнал Керка по запаху эля.

Вестник Керк облачился в повидавшие виды доспехи из вываренной кожи, расписанные свежими метками. Не такие прочные, как у Арлена – из рифленой стали, зато намного легче и гибче. Плешь обрамляли длинные светлые волосы с проседью, которые сальными патлами падали на обветренное лицо. Густая, грубо обкорнанная борода была под стать шевелюре. За спиной приторочен покрытый вмятинами щит, в руке покачивалось копье.

Остановившись, Керк изучил сверкающие, новенькие щит и доспехи Арлена. В глазах немедленно возник алчный блеск. Скрывая чувства, он пренебрежительно хмыкнул.

– Необычный наряд для подмастерья. – Он ткнул копьем в нагрудную пластину. – Большинству вестников приходится зарабатывать амуницию, но к подмастерьям господина Коба это, похоже, не относится.

Арлен оттолкнул острие, но оно успело чиркнуть по гладкой поверхности, которую он начищал многие и многие часы. Нахлынули незваные воспоминания об огненном демоне, которого он в детстве сбил с материнской спины, и долгой холодной ночи, проведенной в грязи скотного загона под танцы демонов, выискивающих в метках брешь. О той ночи, когда он случайно отсек руку пятнадцатифутовому скальному демону, тем самым положив начало их непримиримой вражде.

Он сунул под крючковатый нос Керка кулак.

– Мои дела тебя не касаются, Керк. Еще раз тронешь доспехи – и, солнце свидетель, будешь плеваться зубами.

Керк сузил глаза. Он был крупнее Арлена, зато Арлен – молод, силен и трезв. Очевидно, поэтому Керк отступил на шаг с извиняющимся кивком. А может, он больше боялся лишиться крепкой спины подмастерья на время погрузки и разгрузки подвод.

– Я ничего такого, – буркнул Керк, – но вестник из тебя выйдет не ахти, если боишься поцарапать доспехи. А теперь пошевеливайся. Перед отъездом нас хочет видеть цеховой мастер. Чем раньше мы с этим покончим, тем скорее выступим в путь.

Мгновенно позабыв о раздражении, Арлен последовал за Керком в здание гильдии. Чиновник провел их в кабинет цехового мастера Малькума – просторное помещение с многочисленными столами, картами и досками. Стараниями подземников цеховой мастер, сам в прошлом вестник, лишился глаза и части лица, но после этого еще годы трудился на прежнем поприще. Теперь его волосы поседели, но он остался здоровяком и человеком, которому палец в рот не клади. Он мог одним росчерком пера как вознести, так и погубить вестника или сокрушить крупный торговый дом. Цеховой мастер сидел за столом и подписывал бумаги из стопки, а та, казалось, не убывала.

– Вам придется простить меня, если я буду ставить подписи по ходу нашей беседы, – произнес Малькум. – На миг остановишься, и – глядь! – гора уже вдвое больше. Присаживайтесь. Не угодно ли выпить?

Он показал на хрустальный графин, стоявший на краю стола. Тот был наполнен янтарной жидкостью, рядом сверкали стаканы.

У Керка загорелись глаза.

– С вашего позволения.

Он налил себе, опрокинул стакан, скривился, набулькал еще один до краев и только тогда сел.

– Ваша поездка на герцогские угольные копи откладывается, – объявил Малькум. – У меня для вас более срочное поручение.