Звездная Золушка - Ольга Пашнина

Трин посидел еще немного и после недолгих уговоров выпил мой кофе. Я все равно наелась – супом и салатом. Потом Эми на моем новом браслете начала обратный отсчет до посадки, а еще зачем-то отключила камеры, транслирующие изображение на мой иллюминатор.

– В момент входа в атмосферу будет небольшой взрыв и отсоединение нескольких отсеков. Мы не знаем, как такая вспышка скажется на ваших глазах.

В каюте погас свет. Вещей у меня не было, а очки я убрала под подушку, чтобы не упали и не сломались. Легла, закрыла глаза, а Эми включила музыку. Красивую, мелодичную. Не земную, это точно. Я почти не думала о плохом. Лишь попыталась собрать в кучу мысли о том, каким должен быть мой ответ Грейстону. Положительным? Это все равно что переступить через себя. Отрицательным? А это все равно что подписать смертный приговор. Я не знаю об их мире ничего. Ни нравов, ни устоев, ни возможностей. У меня нет документов, я – никто, невидимка. Так что делать-то? Сначала согласиться, а потом сбежать? Попахивает… недостойным поведением. Словом, как ни крути, что ни думай, выбора-то и нет. И тут встает вопрос: а так ли я привязана к Рику, если вообще допускаю возможность ответить согласием другому мужчине?

Чуть-чуть тряхнуло. Сердце замерло, но я заставила себя успокоиться. И вспомнить все, что знала о космических программах. Вроде как при входе в атмосферу нагревается обшивка корабля. И что-то там происходит… ох, где мои студенческие годы. Как глубоко я была погружена в свою специализацию и как скудны оказались знания, действительно необходимые в мире науки и техники. Наша система образования показала свою несостоятельность, а я даже не могла об этом никому сообщить.

Гул нарастал, Эми продолжала крутить музыку, чуть увеличив громкость. Одновременно с гулом ухудшалось мое самочувствие. Кажется, давление упало… голова кружилась, казалось, что кровать вращается. Лежать я могла только в одном положении, при малейшем движении становилось плохо. Подкатывала тошнота, и немного дрожали руки.

Я даже не заметила, как все смолкло. Закашлялась и поморщилась от слабости.

– Леди Торрино? – Браслет щелкал и свистел. – Давление ниже нормы. Как вы себя чувствуете?

– Плохо, – пробормотала я.

В космосе мне понравилось больше.

– Зара? – Трин, вероятно, был где-то рядом, потому что я никак не ждала его так скоро. – Ты как?

– Не очень. – Я сама поразилась, как слабо прозвучал мой голос. – Тошнит.

– Бывает. Это с непривычки. Сама встать сможешь?

Ну… встать-то я смогла. Вот передвигаться самостоятельно… не знаю. Головокружение уходило, но медленно. Наверное, мне помог бы свежий воздух.

– Давай выйдем, – попросила я.

– Снаружи дождь. Сейчас Эргар принесет тебе куртку.

– А температура?

Я даже не имела понятия, какое время года там, где мы сели.

– О, сейчас лето. Золотой сезон, пора курортов и фестивалей. Жаль, Грейстон убил столько времени на полет к Земле. Вам не помешало бы где-нибудь отдохнуть и восстановить силы. Хотя тебе его резиденция покажется курортом, будь уверена. Там очень красивый и большой сад, есть бассейн на крыше и в отдельном корпусе. И внутри здорово. Большая галерея картин, скульптур. Огромная библиотека, спортивный зал. Уверен, тебе там очень понравится.

Эта милая болтовня отвлекала от самочувствия, чего в общем-то Трин и добивался. Я глубоко дышала. Тошнота и головокружение прошли. Оставалась слабость, но и она к утру пройдет.

– Я принес куртку! – объявил Грейстон, входя в каюту.

На нем самом куртки не было, лишь светло-голубая рубашка с неизменно закатанными рукавами.

– С тобой все хорошо? – осведомился он, подавая мне одежду.

– Немного тошнит, – пробормотала я.

Грейстон осторожно взял мое запястье и взглянул на браслет, считав с него информацию о моем самочувствии.

– Да, слабость, – вздохнул он. – Отлежится?

А этот вопрос был адресован Трину.

– Конечно, она крепкая. Отдохнет, освоится и разгромит твой дом. Ну что, пошли? Чего в этой коробке сидеть? Надоела до смерти!

Грейстон усмехнулся и наклонился ко мне:

– Идемте, леди Торрино.

И с этими словами он подхватил меня на руки.

– Нет! – запротестовала я. – Сама!

– Зара, не будь упрямой. – Грейстон покачал головой. – Зачем перенапрягаться? Еще нагуляешься, успеешь.

– Он прав, Зара. Я бы тебя взял, но для моих передних конечностей ты слишком тяжелая, я тебя не удержу. Эргар в возрасте, а остальной экипаж… ну посторонние же люди. Зачем?

Я, к слову, вообще экипажа остального не видела. Как-то умело они избегали встреч со мной. Да и, по правде говоря, я почти не выходила из каюты. Неудивительно.

– Стойте! – Я только у самого выхода вспомнила. – Сирень! Я забыла сирень!

Грейстон вздохнул:

– Это обязательно?

– Да!

Не знаю почему, но напоминание о доме сосредоточилось именно в этой маленькой веточке, вкусно пахнущей детством. И оставить ее… оставить ее на корабле значило оставить все мечты о доме и надежды на возвращение.

Пришлось Трину возвращаться обратно в каюту за сиренью.

Первое, что я почувствовала, – запах дождя. На удивление – земной, вкусный, привычный. В голове сразу прояснилось, и я улыбнулась. Неудобно, конечно, взирать на новый мир через черно-белые очки, да и из-за стены дождя мало что видно, но меня поразили деревья. Их стволы были очень тонкие и гладкие до блеска, а кроны напоминали шары, усеянные кудрявыми, скрученными в трубочки листьями. Наверное, они были зелеными…

Потом я обратила внимание на здание. Я ожидала увидеть что-то… ну, как на картинках в журналах. Швейцарский замок, или викторианский особняк, или высотку… Но никак не огромный куполообразный дом. По размеру он был сопоставим с хорошим стадионом.

– Впечатляет, да? – хмыкнул Трин.

Меня поразило, что ящер встал на четвереньки и резво побежал по ступенькам.

– Разминается, – пояснил Грейстон. – Ему необходимо.

Я была несколько смущена… вообще всем. Близостью Грейстона, его дыханием, гревшим мой висок. Самим ощущением того, что я у него на руках. И смущена, и поражена, и напугана. Бери и делай что хочешь!

– Э.М.И. – сказал Грейстон, – распорядись, чтобы для леди Торрино приготовили ванну.

Я действительно немного замерзла под проливным дождем. Вода заливала очки и делала и так плохую видимость почти нулевой.

– Да, милорд. В каких покоях будет жить леди Торрино? – спросила Эми.

Ответ себя ждать не заставил:

– В моих, разумеется. Она моя невеста и будет жить в моей комнате.