Чувство бездны - Станислав Гимадеев

КАРЕЛОВ: Небо очень тяжелое… Совсем горячее… Страшно, когда небо раздавит…

АНТОН: Тимур, вернитесь! Тимур, вы в палате. В медотсеке на Базе. Вы слышите меня?

Пауза.

КАРЕЛОВ: Общаться с оннами… Зачем общаться с оннами? Зачем чувствовать?..

АНТОН: Все-таки вы общались с оннами?

КАРЕЛОВ: Да-да… Все общались с оннами… Они сделали официальное заявление… В течение месяца…

АНТОН: Хороша. Замечательно! А можете сказать, чем они отличаются от людей? Ну, на ваш взгляд.

Молчание.

АНТОН: Вам трудно сформулировать?

КАРЕЛОВ: Они сделали официальное заявление… Они хотят уйти с планеты… Они отличаются от людей… Да-да, конечно, отличаются… Предвидеть недостаточно… Онны…

Пауза.

АНТОН: Хорошо… А как вы думаете, онны способны чувствовать в нашем, человеческом понимании?

КАРЕЛОВ: Нет-нет… Зачем? Никто ничего не чувствует…

АНТОН: Поясните, пожалуйста.

КАРЕЛОВ: Никто не чувствует… Только запах… Сильно горит… Можно задохнуться и умереть… Упасть в воду… Воды много… Откуда так много воды? Кто знает? Кто-кто… Откуда вода?

Пауза.

АНТОН: Воды нет, Тимур. Запаха нет. Все кончилось. Мы с вами в медотсеке. На Базе. Вы понимаете? Вы меня слышите?

КАРЕЛОВ: На Базе… в медотсеке… На Базе в медотсеке очень много препаратов… много препаратов… Все время – медосмотры… Зачем, зачем?.. Все время препараты… биоблокаторы все время…

Пауза.

КАРЕЛОВ: Разве оннам нужны биоблокаторы?.. Био-бло-ка-то-ры… Мышление… мышление… Зачем им чувствовать? Зачем… в человеческом понимании?.. Че-ло-век… Чув-ство-вать… От слова…

АНТОН: Вы хотите сказать, что им не нужны биоблокаторы? Почему вы заговорили об этом?

Молчание.

АНТОН: Почему вы так решили?

КАРЕЛОВ: Биоблокаторы нужны всем… Такое правило… Нельзя без них, нет-нет…

Пауза.

КАРЕЛОВ: Разве у оннов другие биоблокаторы? Разве другие?.. Зачем им другие биоблокаторы? Зачем?.. Они хотят уйти с планеты, хотят уйти… Они сделали официальное…

АНТОН: Погодите… что значит «другие биоблокаторы»? Что вы имеете в виду?

КАРЕЛОВ: Зачем биоблокаторы?.. Оннам… В течение месяца… Нам нужно, только нам… Нам очень много нужно… А зачем нам это нужно?.. Можно задохнуться и умереть… Упасть в воду… Небо может раздавить…

АНТОН: Хорошо-хорошо…

КАРЕЛОВ: Это очень больно, если небо раздавит…

АНТОН: Послушайте меня, Тимур… Тимур!.. Выменя слышите?

КАРЕЛОВ: Да-да… Мы на Базе… Здесь очень много препаратов… Пре-па-ра-ты…

АНТОН: Вот какой вопрос… Вы можете вспомнить время, хотя бы приблизительное…

Антон остановил запись. Посидел в тишине, раздумывая. Странно… Что хотел сказать Карелов и хотел ли вообще?.. Другие биоблокаторы. Другие для оннов? Отличающиеся от биоблокаторов для людей? Бред сумасшедшего, фантазии пострадавшего мозга? Или он что-то знал, догадывался, предполагал?

Антон никогда раньше не интересовался ни биоблокаторами, ни их действием на организм человека. На Ае было незыблемое правило: принимать их регулярно согласно предписанной схеме – он и принимал… Как и все в колонии. Ему даже не приходил в голову подобный вопрос: отличаются ли биоблокаторы для людей и для оннов? Но почему, черт возьми, он именно сегодня вспомнил об этом? Что за день такой выдался? А? Кто-нибудь мне объяснит?

В углу экрана замигала пиктограмма внешнего сообщения. Пришел ответ на недавний запрос, и Антон набросился на него с жадностью, какой не испытывал уже давно.

Первый пакет информации касался судьбы Германа Штольца. В файле содержался текст некоей аналитической записки из информационных недр УКБ (автор не упомянут, оно и понятно), составленной почти год назад по летосчислению Аи. Из записки следовало вот что.

Вывезенный тайком на Землю полтора года назад Штольц официально должен был пройти курс реабилитации. О содержании курса в записке говорилось вскользь: курс был не из стандартной программы комитета здравоохранения ДКИ, а разработанный специально под Штольца. После прохождения курса он поселился где-то в Австралии, вдали от мегаполисов, в зеленой зоне, и повел отшельнический образ жизни. Он не стал работать по специальности. Напрочь прекратил все прежние контакты с друзьями и знакомыми, которых у него насчитывалось огромное количество (все-таки десять лет работы с Зорданом). Семьи у него никогда не было. Казалось бы, ничего странного в этом отшельничестве для человека, пережившего трагедию, подобную айской, не было. Но отшельничество его стало принимать странный характер.

Штольц неожиданно начал проявлять недюжинное рвение в попытках вырваться с Земли. Допуск во Внеземелье ему был закрыт по медицинским показаниям на многие годы, если не навсегда (и Антон прекрасно понимал, кто еще, кроме медиков, мог приложить руку к разработке подобных показаний).

Существование на Земле Штольца не только не устраивало – оно явно не входило в его планы. Пять раз за три месяца он подавал прошение в Департамент Космических Исследований, и пять раз ему лаконично отказывали, не утруждая себя объяснениями. ДКИ был большой бюрократической структурой, и чтобы пробить ее, требовались значительные силы, связи и аргументы. Ничем этим, по всей видимости, Штольц не обладал, поэтому он избрал единственно возможную для себя тактику – прошибание стены лбом. Доведенный до крайности, Штольц попал-таки однажды на прием в отделение контрактов ДКИ, где учинил скандал, требуя пересмотра медицинского заключения, немедленной его перевербовки и вылета с Земли ближайшим рейсом. По свидетельствам очевидцев, выглядел он в ту пору совершенно одержимым. После инцидента в ДКИ Штольц вернулся к себе в Австралию и утих. До самого конца он о себе никак не напоминал.

Финал истории оказался драматичным, хотя и не удивительным в подобных обстоятельствах.

Месяц спустя после его возвращения домой система безопасности дома, в котором он проживал, зафиксировала отсутствие какой-либо активности жильца в течение нескольких суток. Согласно нормативу это был сигнал для действий службы жизнеобеспечения. Сотрудники службы проникли в дом и обнаружили Штольца мертвым в собственной постели. Причина смерти осталась неустановленной (на что Антон хмыкнул). Выглядело все так, будто бы Штольц однажды взял да не проснулся. Осмотр имущества ничего не дал, за исключением того, что в его компьютере было найдено неотправленное письмо. Текст письма гласил: «Я сегодня умру, я это не только чувствую – я знаю. Сопротивляться я не могу. И самое главное, что я не хочу этому сопротивляться. Другого выхода не существует»– Адресат письма указан не был. Осознанно Штольц это сделал или нет, предназначалось ли его предсмертное послание самому себе – оставалось только гадать.