Чувство бездны - Станислав Гимадеев

Возникла пауза, и в этот момент Антон вдруг осознал, что говорит много, и их диалог давно перерос в монолог. Родкис уже ничего не спрашивал, он лишь деликатно кивал, слушая Антона, и периодически склабился. Вал воспоминаний быстро схлынул. Так же внезапно, как и подступил. И тогда Антон, словно протрезвев в одно мгновение, замолчал и взглянул в полупустую чашку с давно остывшим кофе.

– И что же? – осторожно поинтересовался Родкис. – Как вы ответили на эти вопросы?

– Никак, – выдохнул Антон, – Нам, оперативникам УКБ, было не до того… Нам бы майголов спасти от смерти как можно больше, пока они себе шеи на скалах не переломали, да потом в спасательные грузовики сгрузить… Остальным пусть занимаются ученые.

Родкис молчал, крутил носом и все поглядывал вниз. Словно и сам был не рад, что спровоцировал Антона на этот рассказ.

Антон допил холодный кофе.

Со всех сторон послышались глухие чмокающие звуки автоматики. Это узлы силовой защиты, паутиной покрывавшие Базу по всей поверхности, плавно выходили на рабочий режим. В воздухе нарастало характерное свистящее гудение. Еще минут пятнадцать, и от «предштормовых» порывов айского ветра, прохладного и жаркого одновременно, не останется и следа.

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, – произнес Антон. – Прошу извинить, но мне надо идти.

Родкис торопливо выпрямился, будто проснулся, и часто замигал.

– Господин Сапнин, еще минуту. Пара вопросов, если не затруднит.

Тон у него сменился, став сухим и официальным. Прищуренные глаза наблюдали уже не за движениями грузовых подъемников, не за суетой техников, торопливо переводящих транспортные ангары в режим защиты – они изучали Антона. Теперь у Антона возникло подозрение, что Родкис стоял на балконе не случайно, а специально поджидал его.

– Вы хорошо знаете господина Яннана?

Антон ответил не сразу, соображая, куда мог клонить этот тип.

– Смотря что понимать под словом «хорошо»… – проговорил Антон, внутренне насторожившись. – Оннов вообще нельзя знать на «хорошо» в людском понимании. Конкретнее, если можно.

– Вы друзья? В людском понимании.

– Нет, конечно же. Я иногда прибегаю к его помощи. Обычно в качестве сопровождающего или пилота.

– Да? Как сегодня? – тут же спросил Родкис. – Когда вы летали на «Слезы Этты»?

– Именно так. Согласно инструкции на территории зон нельзя находиться одному. Райнер часто бывает загружен, и я не всегда могу его оторвать от дел. Да и не считаю это необходимым. А Янн практически всегда свободен. Эх – тоже, но с ним я не особо в контакте. А с Янном мы хорошо ладим. У него как технического консультанта здесь мало работы. Особенно в последнее время.

– И он никогда не отказывается?

– Не припомню такого.

– А о чем вы говорите с ним обычно? Ведь говорите же?

Антон сделал паузу и посмотрел на Родкиса.

– Господин Родкис, – медленно сказал он. – Я, право, не знаю, насколько вы осведомлены о психологии оннов, об их коммуникативных особенностях, о тонкостях речевых оборотов… О нюансах мышления, наконец… Что вы, собственно, хотите узнать? Допрашивал ли я его? Говорил ли с ним о красоте облаков на Ае? Что?

Родкис не ответил, навалился на перила и снова уставился вниз.

– Дело в том, что технические аспекты колонизации планеты меня почти не интересовали. А большего для расследования от этих двух оннов ждать не приходится. Непосредственного отношения к трагедиям они не имели. Должно быть, вы в курсе, что онны в последние годы не вели ни собственных, ни совместных с людьми проектов. На тех зонах, которые они по соглашению отдали людям, присутствуют только их наблюдатели. И все.

– Кто такой Эх?

– Эхалл, напарник Янна. Второй онн, оставшийся на Ае в качестве консультанта. Мы его Эхом зовем… Послушайте! Ведь мои отчеты для вас не секрет, я думаю. Вы этого не можете не знать, господин Родкис! Ведь знаете! Или я чего-то не понимаю?

– Знаю, – неохотно отозвался Родкис, продолжая глазеть с балкона.

– Тогда что вас интересует? Хотите разобраться в тонкостях душевной организации оннов?

– А вот интересно: у них есть душа? – вскинулся Родкис, цепляясь за слово, чтобы уйти от ответа. Даже улыбнулся, правда, это получилось у него несколько враждебно.

– Насчет души – не ко мне, – хмыкнул Антон. – Ну… если вопросов больше нет…

– А Габена давно знаете? – вдруг спросил Родкис.

Чего же ты хочешь, дядька, подумал Антон, глядя в бесцветное, бледное лицо собеседника. Или ты мне тестирование тут устроил?

– Габена знаю только по работе на Ае, – сухо ответил Антон. – Раньше даже не знал о его существовании. Вас такой ответ устраивает?

Родкис промолчал. Потом начал крутить головой по сторонам, словно выслеживал добычу.

– То же самое могу сказать в отношении Карла Райнера, – продолжил Антон. – И вы об этом осведомлены не хуже, чем я. Не понимаю, к чему подобные вопросы. Или вы желаете узнать, о чем мы с ними говорим за обедом? Ведем ли диспуты о существовании души у оннов, да?

– Нет, зачем же… – Родкис криво ухмыльнулся. – Что вы на самом деле, господин Сапнин? Не придавайте особого значения моим вопросам. Мы же, так сказать, не на официальной беседе. Но ведь… – Он замялся или сымитировал замешательство.

– Да-да, – с неохотой сказал Антон.

– Ведь госпожу Венскую вы знали еще до прибытия на Аю, не так ли?

Антону такой поворот в разговоре совсем не понравился. Хватит, сказал он себе, пора закругляться.

– Венскую я знаю еще со времени оперативной работы в Управлении.

– И, по-моему, речь как раз идет о Катлее, правильно? Вы так много сейчас говорили о ней… Почему, интересно?

– Простите, но при чем тут Анна? – недовольно сказал Антон.

– Информация, просто информация. Не мне вам объяснять, господин следователь, – осклабился Родкис. – Вы знали о том, что Венская будет в составе комиссии?

– Я вообще не знал о комиссии, – отрезал Антон.

– Да? Ладно. Предположим. А нельзя ли тогда уточнить про тот период… Вашей оперативной работы… Как и при каких обст…

– Нет! – оборвал его Антон. – Нельзя! Я не хочу говорить об этом. По крайней мере, сейчас и здесь.

– Ладно-ладно… – сдался Родкис, задвигался под костюмом и развел руками. – Я не настаиваю.

– В таком случае, счастливо оставаться.

Антон развернулся и зашагал по балкону к выходу. У овального проема он оглянулся.

Родкис стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на плотное скопление облаков в южной части небосклона. «Шторм», по всей видимости, грозился быть масштабным. Облака вытягивались и «искрили», то закрывая, то обнажая фиолетовые куски неба, на которых уже начинали проступать сочные вишневые сгустки, напоминающие капли крови.