Звёздные Войны. Трилогия о Трауне. Книга 3. Последний приказ - Тимоти Зан

Строчки боевых данных из системы Вустри пробежали по экрану инфопланшета и замерли.

— Все равно не могу поверить, — покачала головой Лея и отложила планшет. — Будь у Империи сверхоружие, способное пробивать планетарную защиту, империи использовали бы его в каждой атакованной ими системе. Наверняка это какой-то трюк или иллюзия.

— Согласна, — тихо вымолвила Мон Мотма. — Вопрос в том, как нам убедить в этом остальную часть Совета и Собрания? Не говоря уже о самих внешних системах?

— Нам нужно понять, что случилось на Юкио и Вустри, — еще более хрипло, чем обычно, сказал адмирал Акбар. — И чем быстрее, тем лучше.

Лея снова взяла инфопланшет, бросив быстрый взгляд через стол на Акбара. Веки на огромных глазах мон-каламари необычно потяжелели, лососевого цвета кожа заметно посветлела. Он крайне устал... и, учитывая продолжавшееся наступление Империи, вряд ли ему удастся в ближайшее время отдохнуть.

Впрочем, то же относилось и ко всем остальным.

— Мы уже знаем, что гранд-адмирал способен разобраться в менталитете своих противников, — напомнила Лея. — Не мог ли он предвидеть, насколько быстро сдадутся юкийцы и вустри?

— В отличие, скажем, от фильвийцев? — задумчиво кивнула Мон Мотма. — Интересная мысль. Это может означать, что иллюзия — из тех, что не могут продержаться достаточно долго.

— Или для нее требуются чрезмерные затраты энергии, — добавил Акбар. — Если Империя придумала, как сконцентрировать невидимый энергетический пучок на защитном поле, предположительно они могли бы ослабить его часть и выстрелить в образовавшееся отверстие из турболазера. Но это повлечет чудовищный расход мощности.

— К тому же должны проявиться энергетические нарушения в защитном поле, — заметила Мон Мотма. — Но у нас нет об этом никакой информации.

— Наша информация может быть неверной, — возразил Акбар, быстро взглянув на советника Борска Фей’лиа. — Или ею может манипулировать Империя, — многозначительно добавил он. — Такое уже случалось.

Лея тоже посмотрела на Фей’лиа, подумав, не заставит ли ботана нарушить взятый им обет молчания едва замаскированное оскорбление в адрес его народа. Но Фей’лиа продолжал сидеть, уставившись в стол, и его кремовая шерсть оставалась неподвижной. Он ничего не говорил, никак не реагировал, возможно, даже ни о чем не думал.

Рано или поздно, полагала Лея, к нему вернется прежняя смелость в словах и хотя бы часть прежнего политического влияния. Но пока что все помнили о его ложных обвинениях в адрес Акбара, и ботан добровольно возложил на себя покаяние в форме, свойственной его расе.

Лея с трудом сумела скрыть разочарование, ощутив внезапный желудочный спазм. Подход ботанов к политике был прост — все или ничего. И это в очередной раз полностью противоречило интересам Новой Республики. Несколько месяцев назад обвинения Фей’лиа привели к бессмысленным тратам драгоценного времени и сил, а теперь, когда Совету требовались любые идеи и предложения от всех, включая Фей’лиа, он изображал из себя безмолвного мученика.

Бывали дни — а также долгие темные ночи, — когда Лея втайне пребывала в отчаянии, не веря, что ей когда— либо удастся удержать Новую Республику как единое целое.

— Конечно, вы правы, адмирал, — вздохнула Мон Мотма. — Нам нужно больше информации. И желательно побыстрее.

— Организация Тэлона Каррда — до сих пор лучший наш шанс, — сказала Лея. — У них есть связи, как здесь, так и на стороне Империи. И, судя по последнему сообщению Люка, Каррд заинтересован в том, чтобы сотрудничать с нами.

— Мы не можем позволить себе ждать, когда какой— то контрабандист сочтет нужным оказать нам услугу, — проворчал Акбар, недовольно шевеля усиками вокруг рта. — Что насчет генерала Бела Иблиса? Он несколько лет в одиночку сражался против Империи.

— Генерал уже передал нам свои разведывательные контакты, — сказала Мон Мотма, и мускул на ее щеке дрогнул. — Пока что мы вводим их в нашу собственную систему.

— Я не имел в виду его контакты, — возразил Акбар. — Я имел в виду самого генерала. Почему его здесь нет?

Лея посмотрела на Мон Мотму, вновь почувствовав, как у нее скрутило желудок. Гарм Бел Иблис был одним из первых, кто объединил отдельные силы сопротивления во всеобъемлющий Альянс повстанцев, и в течение многих лет составлял часть подпольной руководящей триады вместе с Мон Мотмой и приемным отцом Леи, Бейлом Органой. Но когда Органа погиб вместе со своими людьми во время атаки «Звезды Смерти» на Алдераан и Мон Мотма стала забирать себе все больше и больше власти, Бел Иблис покинул Альянс и начал действовать самостоятельно. С тех пор он продолжал вести свою личную войну против Империи... пока почти случайно не встретился со своим соотечественником-кореллианцем Ханом Соло.

Именно по настоятельной просьбе Хана Бел Иблис и его флот из шести дредноутов пришли на помощь Новой Республике в сражении за «Катану». Мон Мотма с радостью приветствовала Бела Иблиса, заявив, что старые обиды нужно похоронить, а потом послала его укреплять оборону во внешних секторах Новой Республики, как можно дальше от Корусанта.

Лея пока не готова была счесть решение Мон Мотмы местью. Но в иерархии Новой Республики были и другие, помнившие Бела Иблиса и его тактический гений... и у некоторых имелись сомнения относительно мотивов Мон Мотмы.

— Опыт генерала требуется на переднем крае, — бесстрастно сказала Мон Мотма.

— Его опыт требуется и здесь, — возразил Акбар, но Лея услышала в его голосе обреченные нотки. Акбар сам только что вернулся с инспекции оборонительных систем на Фаррфине и Доломаре, а утром должен был лететь на Дантуин. Имперская военная машина пришла в движение, и Новая Республика не могла позволить себе роскоши держать своих лучших командиров в тыловых кабинетах.

— Понимаю ваши соображения, — уже мягче сказала Мон Мотма. — Когда ситуация стабилизируется, я обязательно верну генерала Бела Иблиса и доверю ему тактическое планирование.

«Если ситуация стабилизируется», — мысленно поправила Лея, снова почувствовав спазм в желудке. Пока что наступление шло именно так, как планировала Империя— Мысль вдруг оборвалась на середине — Лея запоздало поняла, что спазмы у нее вовсе не в желудке...

Снова заговорил Акбар.

— Прошу прощения, — прервала его Лея и осторожно встала. — Извините, что помешала, но мне нужно спуститься в медицинское отделение.

Глаза Мон Мотмы расширились.

— Близнецы?

Лея кивнула:

— Похоже, им пора.

* * *

Стены и потолок родильной палаты были выкрашены в теплый бежевый цвет, и ее освещали движущиеся огни, синхронизированные с мозговыми ритмами самой Леи. Теоретически это должно было помочь ей расслабиться и сосредоточиться, но Лея решила, что по прошествии десяти часов подобная методика практически утратила смысл.