Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– Не трясись, больше времени потеряешь, – он убрал оружие в ножны и принялся завязывать ремни. – Живность по кровавому следу пойдет, его больше под снегом, где сейчас животина трапезничает. Вряд ли на нас кинутся, но лучше отойди подобру-поздорову, так надежнее.

Наконец Майк смог встать на снегоступы, и они поспешили покинуть место событий. Идти в снегоступах было удобнее, но в скорости они уступали лыжам значительно, и Майку постоянно казалось, что он удаляется от зловещего лаза слишком медленно. В торопливой гонке прошел почти час, и когда варвар объявил об остановке на ночлег, Майк испугался не на шутку.

– Ночлег?! Здесь?! – воскликнул он. – Да вы с ума сошли! Тут повсюду монстры! Нас сожрут!

– Не робей, коли огонь жечь не станем, так не съедят, – успокоил его головорез. – Сейчас лето, живность от лютого голода не страдает, добычи вокруг полно. Да и не задерживаются они тут.

– Вы имеете в виду, что все следы идут в попутном нам направлении? – догадался Майк. – Монстры спешат куда-то? Что же их так влечет?

– Тепло, – лаконично ответил тот. – Чуют зверушки тепло за много вёрст. Вот и идут на него. Чем ближе до него остается, тем больше живности собирается вместе. Сильные нападают на слабых, слабые сбиваются в стаи и нападают на сильных. Посему берлогу тут делать будем, но горячей еды не жди. Заряжай свои батареи, человече, да ешь ледяную кашу. Завтра силы нам понадобятся.

– Откуда там, впереди, может возникнуть тепло? – удивился Майк. – Может, Пятно образовалось?

– Откуда мне знать? – пожал плечами головорез. – Я в твоей стране впервые. Но человек, которого ты ищешь, находится где-то там. День пути до него, ежели б лыжи твои не сломались, так и раньше дошли. Давай-ка берлогу копать, чую, пурга скоро начнется.

Пришлось усиленно рыть снег, в темноте разматывать скатки шкур и доставать из тюка одеяла, укладываться в тесном снежном мешке, а потом ещё давиться чертовыми ледышками и два часа крутить рукоять зарядного устройства, восполняя истощившийся энергоресурс аккумуляторов. Ночь прошла неспокойно, поднялся ветер, берлогу быстро замело снегом, но даже через снежную толщу Майк слышал доносящийся с порывами воздушных потоков бешеный визг яростно дерущихся тварей. До самого утра он так и не сомкнул глаз, сжимая в руках арктическую винтовку и поражаясь идиотской беспечности варвара. Тот уснул сразу же, как только перестал хрустеть замороженной кашей, и проспал всю ночь, ни разу не шелохнувшись. Если бы мутанты напали из-под снега, сожрали бы всех в считаные секунды, но поутру русский троглодит даже не сподобился сказать «спасибо» за то, что Майк нес караул, не заснув ни на минуту. Вместо благодарности варвар протянул ему осколок каши и сообщил, что и сейчас не собирается разжигать огонь.

Идти дальше оказалось очень тяжело. Сказалась бессонная ночь, и вскоре глаза Майка начали слипаться прямо на ходу. Он неоднократно отклонялся в сторону, теряя направление на головореза, и косматый жлоб останавливался и окрикивал его, возвращая на курс. Несколько часов прошли в полубессознательной монотонной ходьбе, а потом на вновь сбившегося с пути Майка напали монстры. Где-то под снегом послышались звуки разъяренной грызни, быстро приближающиеся к поверхности, и наружу выкопались две здоровенные твари, рвущие друг друга клыками в отчаянной драке. Оказавшись на поверхности, монстры бросились друг на друга с удвоенной энергией, и в трех ярдах от Майка закипел смертельный поединок. Майк понял, что ещё секунда и обе твари бросятся на него, и сорвал со спины арктическую винтовку. Русский шпион метнулся к нему и что-то крикнул, пытаясь отобрать оружие, но Майк уже выжал спуск. Загремели выстрелы, и пули ударили в сцепившихся в беснующийся клубок монстров. Инстинкт самосохранения не подвел Майка: разъяренные чудовища действительно бросились на него, и он продолжал стрелять, поливая свинцом мутантов. Ближайшая тварь, изрешеченная пулями, споткнулась и кубарем покатилась по снегу, окропляя его кровавыми брызгами.

Второй монстр получил меньше пуль и подохнуть не успел. Он ринулся на Майка, грудью вбивая винтовку ему в плечо, и сшиб человека с ног. Руки Майка запутались в винтовочном ремне, тело сдавило навалившейся звериной тушей, и он закричал, глядя, как усеянные клыками челюсти стремительно приближаются к его лицу. Майк запоздало высвободил руки, пытаясь закрыться от смыкающихся зубов, но всё произошло слишком быстро, и защитить лицо было уже не успеть. Он зажмурился, отчаянно вереща, и в дюйме от его лица звериные клыки клацнули обо что-то металлическое. Майк, не открывая глаз, отчаянными рывками пытался сбросить с себя монстра, и неожиданно ему это удалось. Тварь отлетела в сторону, освобождая подмятого под себя человека, и он открыл глаза, судорожными движениями пытаясь вскочить.

В двух метрах от него по снегу катался клубок из сплётшихся воедино монстра и косматого головореза, орудующего кинжалом. То, что русский обречен, стало ясно мгновенно. Ждать, когда мутант перегрызет горло варвару и расправится с ним самим, Майк не стал. Он вырвал из снега винтовку и открыл огонь по катающемуся клубку. Винтовка выстрелила дважды, и тихий щелчок пьезоэлемента сообщил об окончании патронов. Майк в ужасе схватился за застегнутый клапан кармана, в котором лежал запасной магазин, но от страха не сразу смог добраться до боезапаса. Пока он извлекал магазин и менял его на винтовке, рычаще-хрипящий клубок из шкур затих, и Майк увидел варвара, с окровавленным ножом в руках вылезающего из-под мертвой туши монстра. Он был измазан в крови, правое предплечье оказалось рассечено и кровоточило. Головорез поднялся на ноги и устало двинулся к Майку. Тот закончил перезаряжать винтовку, торопливо прицелился в лежащего на снегу монстра и несколько раз выстрелил в него, добивая наверняка.

Пока он извлекал магазин и менял его на винтовке, рычаще-хрипящий клубок из шкур затих, и Майк увидел варвара, с окровавленным ножом в руках вылезающего из-под мёртвой туши мутанта.

– Так будет спокойнее! – заявил он, чувствуя, как винтовочная отдача отзывается болью в плече.

Варвар подошел ближе, к валяющимся на снегу лыжам и заплечному мешку, – вероятно, он успел сбросить с себя всё это, когда набросился на монстра, – и склонился над тюком. Он достал какую-то свернутую тряпку, неуклюже развернул её здоровой рукой и извлек маленький острый нож. В следующую секунду Майк оторопело увидел, как головорез ковыряется этим ножом у себя в ране. Варвар, недовольно морщась, молча подцепил ножом что-то и вытолкнул из раны винтовочную пулю. Он швырнул её под ноги Майку, вытер медицинский нож, аккуратно завернул его в тряпицу и убрал обратно в мешок. После этого достал оттуда какую-то ткань и принялся накладывать сам себе повязку на раненую руку.

– Я хотел помочь! – торопливо заявил Майк. – Этот монстр, он же мог убить вас! Я должен был его подстрелить! Просто вы сцепились с ним слишком плотно! Мне очень жаль, сэр! Реально жаль!