Конг. Остров Черепа. Официальная новеллизация - Тим Леббон

– Замечательную вы собрали экспедиционную партию, – негромко сказала Уивер, склонившись к уху Ранды.

Подойдя к бару, она налила себе выпить.

* * *

В море Конраду нравилось. Порой казалось, будто, поднявшись на борт корабля, он оставляет позади все, сделанное в прошлом, а плавание обещает новые горизонты, новую жизнь впереди. А фосфорическое мерцание кильватерной струи за кормой оставалось позади, точно обломки прошлых дел.

Вот и сейчас в кильватерном следе ему привиделось лицо маленькой Дженни. Он часто видел ее лицо.

Да, потребовалось очень много времени, но Конрад вполне примирился со своей жизнью. Он сам выбирал себе путь, и даже если приходилось убивать, то убивал лишь тогда, когда это было необходимо. Когда, если не убьешь, будешь убит сам или подвергнешь риску жизни других. Он много раз убивал в бою. Одного прикончил во сне. Еще одну сжег в машине – живьем. Но этих и людьми назвать было сложно. Нелюди это были, иначе и не скажешь…

Он всегда делал выбор сам и неплохо уживался с ним. Промахнулся только раз, и его промах стоил малышке Дженни жизни, а ему потребовались годы, чтобы научиться мириться с этим. Может, это и эгоизм, или даже трусость, но он мало-помалу признал, что его вины тут не было. Просто – не в силах ведь он спасти всех до единого. И всякий раз, вспоминая ее лицо и печальный голос, он старался заменить эти воспоминания голосами и лицами тех, кого смог спасти. Сбитые летчики, оставленные на поле боя солдаты, штатские неумехи, влипшие в ситуации, намного превышавшие их скромные способности… Множество тех, кто неизбежно погиб бы, если бы не он, до сих пор были живы и здоровы. А его, точно в насмешку, мучили, не давая покоя, не те жизни, которые он отнял, а та единственная, которую отнял не он.

Однако сейчас, на борту корабля, плывшего через безбрежный простор Тихого океана к новому неведомому будущему, ему было хорошо – пусть даже его обманывали.

* * *

Разведка, затеянная Конрадом, чтобы раскрыть обман, тоже подняла настроение.

В трюме, против ожиданий, оказалось не так уж темно. Здесь горели несколько небольших лампочек, и это вполне позволяло отыскивать путь среди штабелей коробок, ящиков и мешков с припасами и снаряжением. Часовых видно не было, однако Конрад двигался тихо и скрытно – просто так, на всякий случай. Камер наблюдения в трюме тоже не было, в этом он уже убедился. К безопасности на борту вообще отнеслись наплевательски, и это внушало надежды. Может, им просто нечего скрывать? Но в этом Конрад сомневался. Скорее, тот, кто хранил секреты, просто не подумал, что кому-нибудь придет в голову разгадывать их самостоятельно.

Укрывшись за штабелем ящиков, он осветил их зажигалкой. На прочных деревянных стенках имелась надпись «Монарх». Конрад перешел к соседнему штабелю и прочел нацарапанное маркером на боку одной из коробок: «Сейсмические заряды». На другой было написано «Осторожно! Взрывчатые вещества».

Конрад погасил зажигалку.

– «На случай, если что-то пойдет не так»… – прошептал он.

Взрывчатка? Может, они в самом деле собираются искать полезные ископаемые? Происходящее нравилось ему все меньше и меньше, но вскрывать коробки не стоило: это означало оставить следы.

В данный момент лучше всего было оставить все как есть и посмотреть, что будет дальше. В конце концов, заплатили ему очень неплохо.

Услышав щелчок за спиной, он резко обернулся. Сзади, направив на него камеру, стояла Уивер. Шагнув вбок, она поправила резкость, еще раз щелкнула затвором и опустила камеру.

– Экспедиция с каждой милей все интереснее и интереснее, – сказала журналистка.

– Что вы здесь делаете? – спросил Конрад. Она застала его врасплох, и это ему не понравилось. Он явно утратил бдительность.

– Я могла бы задать вам тот же вопрос.

– Лично я просто убиваю время, – ответил он.

– Вот и я тоже. – Направив камеру на ящики за его спиной, она сделала еще один снимок. – Зачем геологам и картографам может потребоваться взрывчатка?

– Вы плохо слушали учителя, – пояснил Конрад. – Сейсмические заряды предназначены для сейсморазведки. И прочих геологических исследований.

– Вы сами-то в это верите?

Развернув камеру, она еще раз сфотографировала Конрада – просто, как бы между делом. Фотоаппарат словно был частью ее тела, служащей для общения с людьми, а может, и чем-то вроде щита. Даже во время совещания он висел на шее Уивер, хотя снимков она там не делала.

– Я ведь не геолог, – сказал он.

– Не нужно быть геологом, чтобы понять, чем все это пахнет.

Уивер оглядела трюм, точно раздумывая, что снимать дальше. Корабль качался на волнах, корпус его скрипел, звуки доносились отовсюду, и Конрад вполглаза наблюдал, не идет ли кто проверять груз. Если их застанут в трюме, придется столкнуться с истинными целями экспедиции намного раньше, чем он будет готов к этому. А кто бы ни заправлял этим представлением – Ранда ли, Паккард, – на поверхности лежало далеко не все.

– Что еще может сказать журналист в погоне за сенсацией… Кто нанял вас в эту экспедицию?

– Нивс. Парень из группы «Ландсата».

Сделав шаг вперед, Уивер смерила Конрада взглядом. Взглядом фоторепортера. «Интересно, что она увидела? – подумал Конрад. – Какие сделала выводы?»

– Вы уже были знакомы с полковником Паккардом? – спросила она.

– Ага.

– Он здорово обижен на судьбу.

– Он герой войны, имеет множество наград. И он здесь вместе со всем своим подразделением… Значит, для вас съемки картографической экспедиции – вроде понижения? У меня создалось впечатление, что вам доводилось бывать в бою.

– Я сама напросилась на эту работу, – сказала она. – Казалось бы, война окончена – откуда такой внезапный интерес к какому-то острову на задворках Тихого океана? Зачем военные вертолеты, пулеметы, взрывчатка? Здесь же повсюду – следы грязных лап Пентагона.

– А вы хотите всех разоблачить и получить Пулитцеровскую премию^[28]?

– Сидя дома, много не наснимаешь, – ответила она. Теперь они стояли совсем близко, и Конраду казалось, что здесь, в трюме, сейчас происходит самый важный разговор на борту. – Один снимок в нужном месте в нужное время может изменить все. Он может повлиять на общественное мнение.

– И принести вам Пулитцеровскую премию.

Уивер улыбнулась:

– А вы что скажете? Каким образом здесь оказалась легенда британского спецназа?

«Ну да, конечно, – подумал Конрад. – Конечно, ей известно, кто я такой». Он подозревал это и раньше. Более того – вероятно, она нарочно выследила его, чтобы завести этот разговор. Мысль о том, что он мог не заметить слежки, не радовала, но ей, наверное, не впервой. Она относилась к своей работе так же серьезно, как и он – к своей, и это было достойно уважения. Кроме того, он был абсолютно уверен, что они на одной стороне – какой бы эта сторона ни была.