Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

На этом запас его добродушия исчерпался. Комбриг сурово насупил брови и чуть брезгливо спросил:

– Что у вас тут за цирк происходит? Почему в германской форме? Доложите как положено!

– Майор Корнеев. Группа «Призрак». Фронтовая разведка. Выполняем задание особой важности.

– Что вы мне голову морочите, майор? Какой еще «Призрак»? Кто старший группы, захватившей аэродром? Где капитан-лейтенант Тарасов и мои бойцы?

– Ваши бойцы погибли при десантировании. Сводная рота капитан-лейтенанта ведет заградительный бой на дороге, ведущей к аэродрому. Слышите? – Корнеев указал рукой в направлении доносящихся с побережья выстрелов. – Тарасов там…

– Какими силами атакуют румыны?

– Точными данными не располагаю, но не больше одного-двух эскадронов. Других частей, которые могли бы в такой короткий срок подтянуться сюда, в этом районе нет. В ближайшие два-три часа можно ожидать еще пару эскадронов…

– Не густо. Это было известно и до начала операции. Чем вы тут занимались, майор?.. – комбриг недовольно поморщился. – И все-таки почему вы в румынском тылу надели форму СС?

– Извините, товарищ комбриг, – Корнеев отвечал негромко, но твердо. – Не имею права… Задание на контроле у Ставки. Прошу разрешения моей группе отбыть обратно за линию фронта на одном из самолетов. Они ведь все равно порожняком возвращаются.

– Почему сами не запросите разрешения?

– Долго объяснять. Но выходить в эфир напрямую я тоже не имею права.

– Даже так?.. – комбриг задумался. – Ну, хорошо. Кто-то же может подтвердить факт существования «Призрака»? Поставьте себя на мое место и посмотрите на это со стороны. Какие-то оборванцы, без документов… Может, вы не наши разведчики, а совсем наоборот? Думаю, прежде вам стоит с нашим особистом пообщаться.

Подобный поворот дела Корнеева устраивал меньше всего. Он уже сейчас, в общем разговоре боялся ляпнуть что-то лишнее, а при допросе такие подробности будут затронуты, что отговорками не отделаться. И если группу в самом деле угораздило перенестись в прошлое… Нестыковок в ответах будет столько, что путь к стенке окажется гораздо короче, чем хотелось бы. Это если просто шлепнуть решат. А если захотят «правду» узнать?

Подполковник непроизвольно вздрогнул. Как в НКВД получают нужные сведения и «признания», в стране Советов не знал только тот, кто принципиально не хотел ничего знать. Но ответил как мог равнодушнее:

– Как прикажете… Можно и пообщаться. Только, покуда мы с ним за жизнь потолкуем, без попутного транспорта останемся, – Корнеев указал взглядом на взлетающий транспортник. Уже третий по счету.

Пока легкие планеры садились на поля, тяжелые опускались на посадочную полосу. Здесь их быстро откатывали в сторону, освобождая место для взлета тому, кто уже разгрузился, чтобы не создавать затор на хоть и удобно расположенном, но не слишком большом аэродроме. Даже доставленная бронетехника немедленно съезжала и скапливалась у подножия горы.

А над всей этой круговертью, как жаворонки над степью, барражировала эскадрилья из двенадцати И-16. Но несмотря на то что о высадке советских войск уже не могли не знать, румынские истребители пока еще не показывались.

– Ничего. Успеете. В крайнем случае прикажу задержать последний борт.

Комбриг задумался.

– Впрочем, можем поступить проще. Кому непосредственно вы подчиняетесь?

– Начальнику разведотдела… – Корнеев чуть не брякнул: «2-го Украинского фронта», но вовремя вспомнил, что тот лишь год с небольшим стал «Украинским», а до этого был «Степным». Впрочем, и тут, с учетом петлиц вместо погон, не факт. Корнеев сделал поправку года на три-четыре и, быстро перебрав в уме, какие округа и фронта здесь могли быть в то время, выбрал, как ему показалось, самый беспроигрышный: —…Киевского особого военного округа.

Сказал и подумал: «Вот теперь, точно «аллес капут»… Никто из тех, кто мог бы подтвердить мою личность, еще не занимает достаточно высоких должностей. Профессор Стеклов – тот и вовсе преподает математику и возглавляет университетскую кафедру, а не руководит аналитическим отделом при РУ 2-го Украинского фронта… которого пока еще тоже нет. Поскольку сформирован будет только в октябре сорок третьего. А руководитель «Смерша» комиссар госбезопасности второго ранга Абакумов ни о каком Корнееве ни сном, ни духом. Впрочем, сейчас и у Виктора Семеновича звание-должность пожиже, да и самого «Смерша» тоже пока еще нет».

Похоже, угадал. По крайней мере на лице комбрига только легкое удивление нарисовалось:

– Однако далековато вас забросило… соседи. Нет, извини, майор. Вон, – кивнул в сторону, – наш особист поспешает уже. Убедишь его, он по своим каналам и свяжется с вашим управлением. Ты не тушуйся, Петрович мужик башковитый и не зловредный. Думаю, минут за пятнадцать-двадцать управитесь. А я, как и обещал, последний борт попридержу.

– Но, товарищ комбриг…

– Все, майор. Разговор окончен. Извини, и без привидений дел выше околыша фуражки. Удачи…

Комбриг кивнул, отдал честь и развернулся к Корнееву спиной, на корню пресекая любые дальнейшие прения. Впрочем, уже надобности не имелось. Особист, громко топая сапогами, словно чеканил шаг на плацу, подошел и неожиданно тихо, словно кроме Корнеева никто не должен был его услышать, представился:

– Оперуполномоченный Особого отдела ОГПУ бригады капитан государственной безопасности Резеда. Вы подполковник Корнеев?

Николай повернулся к нему. Что ж, все как положено: три шпалы в петлицах – капитан ГБ. А знаки различия, как и у Корнеева, подполковник.

«Что? Какой подполковник? – мысль словно электрический разряд пронзила мозг. – Откуда он знает?! Я же здесь ни разу не представлялся так. Только майором!»

Корнеев оторвал взгляд от петлиц, посмотрел на особиста и вздрогнул. Перед ним стоял… Максимилиан Штейнглиц! Либо его брат-близнец. Николай мотнул головой, прогоняя наваждение. Черты лица тут же чуть-чуть поплыли, словно разогретый воск, но общее сходство все же оставалось.

– Товарищ… – Особист недовольно нахмурился, но голос его при этом был совершенно лишен каких-либо интонаций. – Я к вам обращаюсь! Мух потом отгонять будете.

– Прошу прощения… Не расслышал, – Николай приложил руку к уху. – Последствия недавней контузии.

– Понятно! – гэбист похоже поверил и перешел на крик: – Прошу следовать за мной!.. Найдем местечко потише!..

* * *

– Вы какого черта в портал поперлись?! – зашипел на Корнеева голосом Штейнглица капитан ГБ. Но при этом потеряв какое-либо сходство с Максимилианом. Превратившись в совершенно незнакомого офицера.

– Куда? – слегка растерянно переспросил Николай, пока еще не в состоянии переварить эти несуразности.

– На Кудыкину гору, доннерветтер! – еще более эмоционально выразился Штейнглиц. – Ду ист думкопф! Никогда не слышал, что любопытной Варваре нос оторвали?