Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

– Нет, ветеринарная служба… – объяснил Корнеев. Такая же эмблема, как на борту, была нарисована на радиаторе, и подполковник уже успел ее рассмотреть. – Видишь, крест синий.

– А, ну да… Если вокруг одна кавалерия, то ветеринары должны быть нарасхват. Лошадь не человек, сама не пожалуется. За ней пригляд нужен.

Капитан Гусман тоже вылез из кабины и стоял рядом, опираясь на крыло. Не хватало только лейтенанта Колокольчикова. Но как раз в это время двери будки открылись, и из нее выпрыгнул штурман.

– Вот так, значит? – покивал Корнеев. – Отбой, морячки. Это свои. Вылезайте!.. – потом взял Гусмана за пряжку ремня и притянул к себе. – Яков, может, ты меня просветишь?

– Да нечего рассказывать, – летчик тоже явно не горел желанием хвастаться удачным делом. – Кузьмич решил чуть сократить дорогу и повел нас наискосок, по склону… через подлесок. Гору обогнули, а там эта колымага и стояла.

– Ой, темните вы, братцы. А ну, колись, пилот, о чем не договариваете? Не заставляй командира голос повышать…

– Мамой клянусь, ничего важного.

– Рассказывай неважное. Ну, не томи… С какого рожна ветеринаров ночью в лес занесло?

Гусман поскреб в затылке.

– Ну, они это… Занимались тем, за что Господь сжег Содом и Гоморру. Понимаешь?

– Тьфу… – Корнеев поморщился.

– Кузьмич сказал примерно так же, – кивнул Гусман. – И прикончил обоих на месте.

– И правильно, – поддержал решение старшины Малышев. – Это по-нашему. Язык не нужен… все равно румынского никто не знает. А врага положено уничтожать. Молодец, старшина.

– К разговору о личной инициативе мы еще вернемся… после завершения операции, – недовольно дернул подбородком Корнеев. – Сейчас разговоры отставить. Яков, садись за руль, я – старший машины. Остальные грузитесь внутрь. Пора выдвигаться. Как бы скалолазы раньше нас наверх не поспели.

– Командир, разреши мне и рядовому Демчуку сопровождать машину пешком? – обратился к Корнееву главный старшина Кушнир. – Внутри как в мышеловке. А мы, если что, подстрахуем.

– Не отстанете?

В ответ моряк только усмехнулся.

– Добро. Не возражаю. Группа, напоминаю еще раз! Без связи от захвата аэродрома толку не будет. Поэтому приказываю: при обнаружении радиостанции – защищать ее любой ценой! Повторяю: любой ценой!

* * *

Маломощный мотор двухтонного «Рено» легко справлялся с затяжным, но очень плавным подъемом. Размеренно урча на первой передаче, грузовичок неторопливо полз в гору, делая при этом не больше двадцати километров в час. Но так как Яков оставил включенными только габариты, это не должно было вызвать подозрения, при этом позволяя группе прикрытия не отставать.

Да и вообще, поговорка о «поспешишь-насмешишь» оказалась весьма кстати.

Заменяющий шлагбаум, даже не ошкуренный ствол молодой елки так неожиданно вынырнул перед радиатором, преграждая дорогу, что на любой другой скорости водитель, даже капитан Гусман с реакцией летчика, не успел бы затормозить. А так обошлось…

– Швайнегунд! Ферфлюхтердумкопф! – дал выход эмоциям Яков, не сильно волнуясь за акцент. И чуть подумав, прибавил уже спокойнее: – Шайсе!..

– Whoa! Cine sunt?! Germanii?..

Шагнувший из тени часовой тоже был изумлен не меньше. Машиной технической помощи на аэродроме никого не удивишь, а вот появление здесь ветеринарной службы вполне похоже на анекдот. На чем в общем-то и строил план Корнеев. Солдат недоуменно оглянулся.

– Veterinari? Aici aerodrom și nu stabil!

Второй часовой стоял чуть в сторонке. Не выходил на свет. Хотя винтовку с плеча не снял.

– Sar peste?! Parola?

– Was? – Гусман повернулся в сторону Корнеева. – Herr Obersturmführer, wissen Sie, was er will?

Тот молча продемонстрировал солдату через ветровое стекло какой-то документ. Вполне возможно, что и путевой лист. Поскольку вынул его из-за противосолнечного щитка – излюбленного места всех водителей для хранения документов, которые надо часто предъявлять.

Даже если румын и не знал немецкого, то звание «оберштурмфюрер» в переводе не нуждалось. Солдат поскучнел лицом и опустил карабин. Скорее всего, он раздумывал: сразу открывать или вызвать разводящего, но уже в следующее мгновение выпучил глаза, дернулся и повалился в ночь, вперед спиной. Будто позади него разверзлась пропасть… Одновременно с ним пропал из виду и второй часовой. А еще через несколько секунд шлагбаум словно сам собою поднялся, открывая проезд на территорию аэродрома, если иметь в виду весь комплекс сооружений, а не только взлетную полосу и рулежную дорожку.

Слева от контрольно-пропускного пункта вдоль обрыва своеобразным забором тянулись выставленные в линию одноэтажные здания. Может, жилые бараки, может – мастерские или иные хозяйственные постройки. А то и все сразу. Справа – тоже по краю – виднелись какие-то бесформенные холмы. Скорее всего, замаскированная техника, склады и ангары…

– Кушнир! Ты со своими морячками пройдись по левому флангу. Окажут упорное сопротивление – в плен можно не брать. Петров, Телегин, ваш правый фланг. Яков, вы со штурманом следуйте за майором и старшиной, осмотрите ангары и технику. Я с капитаном Малышевым – в штаб.

– Есть…

Группа захвата рассыпалась на отдельные звенья, торопясь каждая к своей цели.

Первый барак оказался совершенно пустым. Видимо, здесь располагалась рота охраны и обслуживания аэродрома, которую, в связи с ремонтом, уже перебросили на новый объект. Во втором сладко спало десятка полтора солдат. Дремлющий возле входа дневальный открыл было рот, чтоб поднять тревогу, но главный старшина приложил палец к губам и направил на него ствол. Солдат задумался на секунду и поднял руки. Не издав ни звука.

Морпехи быстро пробежались по казарме и собрали все оружие.

– Вот теперь можно…

Но солдат только глядел на него. Не мигая и явно не понимая, что русский от него хочет. Старшина, хмыкнул и скомандовал сам.

– Полундра!

Вряд ли кто из румын смог бы понять значение этой команды, но хватило одного лишь зычного рыка старшины, чтоб солдаты подхватились с лежанок и, натягивая обмундирование, бросились строиться.

Не давая им окончательно проснуться, морпехи согнали румын в один угол. Располосовали на ленты пару простыней и передали их солдатам. Зачем – объяснять не пришлось. Солдаты сноровисто принялись вязать руки друг другу. Оставшимся двоим помогли моряки.

– Семен, пригляди… – Старшина оставил одного бойца караулить пленных и побежал с остальными к следующему бараку. Рассчитывая, что если там и услышали поднятый шум, то не успели еще сообразить, что происходит. Ведь обошлось без стрельбы, и тревогу никто не поднял.

Третьим зданием оказалась столовая. Естественно, совершенно пустая в такое ранее время. Веселье продолжилось только в четвертом бараке…