Вандал. Книга 2. Призрак Карфагена - Андрей Посняков

— А что там за дым? — Александр посмотрел влево, на утесы, поросшие жесткой желтой травой и можжевельником.

Действительно, что-то горело и дым поднимался вверх белыми густыми клубами.

— Наверное, рыбу котят, — пожал плечами Агуций. — Да-да… Чуешь, как вкусно пахнет? Пойдем, матушка уже, верно, нас заждалась.

Молодой человек почувствовал, как сильно проголодался. Еще бы, последний раз ужинал еще в Арроманше! Арроманш, Байе, Пуант-дю-Ок — каким это все казалось теперь далеким.

Хотя вот он — Пуант-дю-Ок — не тот ли мысок? Очень похож. И рыбу там коптят… Не высоко ли забрались?

~~~

Августина ждала их, сидя все на том же межевом камне. Довольная, в чистой тунике, точнее, в двух — одна поверх другой, по имперской моде. Правда, были они из грубого полотна, но все же сидели на ней неплохо.

— Долго же вы шлялись! Уже и рыбаки пришли. Сейчас поедим — и на беседу. Тебя, Бритт, ждут в доме старосты. Прошу к столу.

Запеченная в глине рыба и сваренная с пахучими травами перепелка даже на вкус Александра оказались выше всяких похвал. Гость уплетал за обе щеки да нахваливал, не забывая прикладываться к изрядному кувшинчику с бражкой.

Крестьяне ели обычно утром, перед полевыми работами, да наскоро перекусывали после полудня, чтобы восстановить силы, а ужинали редко. Однако сейчас вдовушка расстаралась — гость все-таки, да и староста просил уважить.

Покончив с трапезой, молодой человек в сопровождении Агуция и догнавшей их чуть погодя Августины отправился в церковь. Отстояв вечерню, все собрались на церковной площади, под старым дубом с разноцветными ленточками кое-где в ветвях — пережитками местных языческих верований, еще кельтских. Особого раздражения это у отца Бенедикта не вызывало.

Христианство в те времена отличалось некоторой двойственностью: церкви обычно строились на месте языческих храмов или вот как здесь — молельных мест, древние боги становились святыми. Была богиня Бригитта, стала святая. Подобные вещи происходили повсеместно и никого не смущали, кроме разве что упертых монахов.

Небо темнело, и далекие звезды мерцали над морем, окружая тощий, только что народившийся месяц. Ветер приносил откуда-то запах гари, или то был просто дым от костра? Кто же его жег, пастухи? Наверное, больше некому.

Послушать паломника собралось все население деревни, от мала до велика, с полсотни человек. Мужчины степенно расселись прямо на траве, под кроной дуба, за ними толпились женщины и дети.

Девушка в короткой тунике с поклоном поднесла гостю рог, наполненный хмельным варевом. Александр выпил до конца: не стоило обижать по пустякам этих добрых и гостеприимных людей. Почувствовал, как в голове зашумело, как чуть пошатнулся дуб и колокольня стала вдруг похожей на Пизанскую башню. Правда, длилось это недолго: все же молодой человек был силен, да и опыт соответствующий имелся.

После второго выпитого рога собравшиеся мужики посмотрели на Сашу с нескрываемым уважением. Молодой человек ожидал, что принесут и третий, однако больше не предложили, а приступили к расспросам. Как там, в Британии, живут? Кто правит? Есть ли злобные язычники-варвары?

Александр по большей части отвечал уклончиво: живут в Британии так же, как и здесь: кто побогаче — хорошо, кто победнее — похуже. Обычаи сходны, вот только христианских церквей пока в Британии мало, все больше в городах.

При таких словах местные возгордились, запереглядывались весело, мол, вот оно как, в их-то деревне еще покруче, чем в далекой Британии! Церковь есть и дуб священный рядом. А что, удобно! Хочешь, Иисусу молись, хочешь — дубу, а лучше всего обоим.

Правят в Британии, как и везде, вожди. Наместник пока жив, сам Александр его как-то видел: человек как человек, ничем особенно не выдающийся.

— А говорят, в Британии волшебников и колдунов полным-полно! — неожиданно выкрикнул кто-то. — Друиды зовутся.

— Врут, — возразил Саша без раздумий. — Друидов всех еще Цезарь извел.

— О, Цезарь!

Цезаря тут тоже помнили и уважали.

— Собрал на опушке да повелел всех скопом сжечь!

— Сжечь!

— С тех пор и нету в Британии колдунов. Один Мерлин остался, но этот сам по себе, колдун честный — никогда себя к друидам не причислял.

— А варвары? Варвары добрались ли до острова?

— Увы, добрались. Не так уж и давно, кстати. Явились на многочисленных кораблях, захватывают города, жгут. Но свои селения строят.

— Вот как?!

— Да, похоже, и уходить не собираются.

— Видать, понравилась им Британия-то!

— Молите Господа, чтоб ваши земли не понравились!

— Это уж точно! А с каких стран варвары-то?

— С полночных, — Александр отвечал не задумываясь, бражка язык-то развязала. — Римляне называют эти народы — германикус, они же всяк про себя — на особицу: англы, саксы, юты, гуты, даны. Но языки схожи! Впрочем, англов так римляне прозвали, означает «люди из медвежьего угла».

— А гунны? Гуннов там нету?

— Аттилу вспомнили? Не, гунны туда не дошли.

— Они и сюда, слава Господу, не дошли, но Лютецию взяли. Прокатились саранчой по всему югу. Хорошо, Папа Лев подослал Аттиле девицу, красавицу готку. Говорят, она его и… Как Юдифь!

Рассказчик лишь руками развел:

— Ну, братцы мои, это еще не доказано! Может, и ни при чем тут готка эта. Мало ли у Аттилы врагов?

— И все ж слава Господу, помер. И нас от него Бог упас.

Вот так и текла беседа. Впрочем, долго посиделки не затянулись: в те времена спать ложились рано и вставали с рассветом. Прощаясь и степенно крестясь на колокольню, расходились мужички и их жены, детишек прогнали уже давно.

Поблагодарив гостя за весьма занимательную беседу, ушел староста, а чуть погодя и отец Бенедикт.

— Пойдем и мы, — зевнув, потянулся Агуций. — Время позднее, а завтра с утра на выпас идти.

— Пойдем, — Августина согласно кивнула и, взъерошив сыну волосы, искоса посмотрела на Сашу. — Я тебе в сеннике постелила, паломник.

Сенник? Александр задумался, услыхав незнакомое слово. Сенник… А! Наверное, это сарай для сена.

— Травы там мягкие, пахучие: чабрец, ромашка, мята. Я и сама летом в доме не сплю — душно.

— И я, и я тоже в сеннике буду!

— Цыц! — Вдовица со смехом отвесила Агуцию подзатыльник — Тебя еще там и не хватало. Кто будет дом сторожить?

— А что там брать-то? Да и воров у нас нету.

— Все равно. Нехорошо, чтоб дом пустовал. Да, там хмельное в кувшине… можешь допить остатки. Только смотри, завтра не проспи!

— Не просплю, что ты, матушка! — явно обрадовался парень. — А вы что же, хмельное не будете?