Южный крест - Дина Роговская

– Она и не такое может, – парень мрачно усмехнулся, – и не только с «Поллуксом», – одним глотком он допил содержимое стакана, а я, наконец, оказалась в коридоре и, сказать честно, дала деру.

Джозеф Паркер. Только мне, только мне может так фатально не везти! Что он вообще здесь забыл?!

Я не заметила, как оказалась у медотсека.

– Фрэнсис Морган к доктору… Хейворду, – выпалила я медсестре у входа.

Та кивнула и проводила меня в нужный отсек.

– Вы раньше, – доктор встал из-за стола, – как раз пытаюсь рассмотреть ваши снимки, но так ничего и не увидел, слишком большая гематома.

– Плечо болит, – прямо сказала я, и это было правдой.

Он проверил мои зрачки.

– Буквы двоятся?

Я перевела взгляд на его бейдж. Доктор Генри Хейворд.

– Нет, все в порядке.

– Ладно, давайте посмотрим.

Я снова села на стол томографа и левой рукой расстегнула куртку. Его взгляд скользнул по моим нашивкам, брови все больше ползли вверх.

– Новая Атлантида?!

– Да, – коротко кивнула я.

– Капитан Морган… – его взгляд блуждал по моему лицу, – как я сразу не догадался…

Так, я точно знаю, что у меня никто не погиб, тогда, что?

– Вы спасли семью моей сестры, – он неотрывно смотрел на меня, очевидно, в надежде на то, что я их вспомню, – у нее был ретривер, и вы велели его взять.

Ну да. Какая-то семья вцепилась в свою псину и наотрез отказывалась садиться в клеть при шквальном ветре и девятибалльном шторме, я едва удерживала вертолет. Пришлось проорать, чтобы этим отморозкам разрешили взять всю домашнюю скотину, если от этого зависит, вернусь я вообще отсюда живой или нет.

– Я не помню, – соврала я, – было так много всего.

– Да, конечно, – он помог стянуть рукава и снял повязку с плеча.

Цвета на плече не поменялись. Это плохо. Это застой.

– Мне придется оттянуть жидкость из сустава, она давит на нерв, – сказал доктор, глядя на увеличившийся отек.

– Делайте, – сказала я.

Он кивнул, подозвал ассистента, и они занялись мной не на шутку. Я сдержала весь свой словарный запас вместе с дыханием, когда мне в плечо ввели огромную иглу. Доктор откачал из плеча что-то черное.

– Кровь в суставной жидкости, уже старая, – услышала я как сквозь вату, – откачаем еще и сделаем снимок…

После второго шприца я отключилась.

…Как интересно включается сознание. Сначала ощущения – тепло – холодно, светло – темно, потом запахи, потом звуки. Потом мысли. И это не деликатная очередь, это оголтелый хоровод, который носится в голове подобно торнадо, вызывая тошноту и головокружение.

– Мисс… Мисс…

Фу! Что за мерзкий запах? Я недовольно отвернулась, плотнее сжав веки.

– Фрэнсис… Открой глаза, Фрэнсис…

Майкл?

– Ты где был? – спросила я, повернувшись на звук его голоса и открыв глаза.

– И тебе привет, как ты?

– Я тебя спросила, где ты был? – я вспомнила про доктора. – Док, завтра рука должна работать, – сказала я ему и снова повернулась к своему брату: – Ну?

Он замялся.

– У тебя здесь подружка, и ты свалил к ней, да? – возмущенно спросила я. – Как раз, когда меня все бросили и за что-то ненавидят!

– Кто тебя ненавидит? О чем ты? – он беспокойно взглянул на доктора.

– Это не шок, на меня смотри! – велела я. – Развлекался?

Он молча кивнул.

– Сволочь, – я отвернулась, – уходи.

– Фрэнсис…

– Убирайся. Ты был мне нужен. Ты единственный мог меня поддержать, а ты… Не хочу тебя видеть.

– Да о чем ты, черт возьми?!

– После посадки на «Кентавр» никто из вас слова мне не сказал, как будто я в чем-то провинилась перед вами…

Я почувствовала его теплую ладонь на своей руке. Хорошая у него ладонь, надежная, мягкая. Держи меня крепче, Майкл, держи меня так крепко, как можешь, ты не можешь даже представить, на какую мину я здесь налетела…

– Мы вовсе не не разговариваем с тобой, – сказал он, – просто ты такое провернула на таком корабле, и мы при этом выжили. У нас не было слов, чтобы как-то выразить свои чувства. У меня до сих пор нет…

– Можно было обнять и сказать: «Спасибо». Похлопать по плечу…

– По которому? – улыбнулся он.

Вот, негодяй, знает, что не выдержу.

– Ну, посмотри на меня.

– Отстань.

– Ну, Фрэнсис… – он осторожно подергал меня за левую руку.

Губы мои предательски дрогнули в улыбке, и я повернула голову.

Он довольно сиял зубами в ответ.

– Можно завтра прийти на инструктаж? – спросил он.

– Хотел отвертеться? – спросила я.

– Мечтал попасть, – поправил он меня.

Я вспомнила о докторе.

– Доктор, в итоге что с рукой?

– Лишнюю жидкость откачали, сделали снимок. Был подвывих плеча с защемлением нерва. Плечо вправили. Подвигайте пальцами… Отлично. Мы ввели все необходимое для регенерации в кровь, дальше организм работает сам. Плечо немного поноет, но теперь все будет в порядке.

– Подпишите разрешение на вылет, – напомнила я.

– Странно, – сказал он задумчиво, держа в руках бланк, – вы тут уже легенда, а от этой бумажки зависит, будете ли вы летать.

– Да, действительно, – я села и надела куртку сама, – подпись, – напомнила я.

Доктор вышел из транса и подписал бланк.

– Щадящий режим…

– Никаких резких движений, избегать физических нагрузок, – закончила я за него и забрала из его рук бланк, – спасибо. Надеюсь, больше не увидимся. – Я вышла.

– Она так всем врачам говорит, не берите в голову, – услышала я голос Майкла уже из коридора, – эй, Фрэн, подожди!

Он догнал меня.

– Прости.

– За что?

– Ну, мы сами были еще в шоке, ты права… Я смотрел запись нашего полета в баре…

Я почувствовала тошноту.

– Не надо…

– Я бы так не прошел. Не на «Поллуксе».

Некоторое время мы шли молча.

– В одном варианте ребята наложили на картинку наши разговоры по рации с тобой. Я совсем не думал так о тебе на самом деле, и никто из нас, – поспешно добавил он.

– Ладно, пойдем на «Поллукс», я голодная.

– Здесь не хочешь поесть?

– Под эти записи? Я не смогу. Я не люблю вспоминать сделанное.