Тридцать три несчастья и немного везения - Елена Малиновская

Я мимоходом отметила, что Норберг чуть ли не впервые с момента нашего знакомства назвал меня просто «Алексой», отпустив неизменное «виера». Хотя нет, он уже позволял себе подобную фамильярность — в королевском саду, когда рассказывал, что именно ему от меня понадобилось. Будем надеяться, что в этот раз обойдется без попытки соблазнения.

— Вспоминайте, Алекса, — попросил Норберг, и в его устах мое имя без обязательного упоминания моего замужнего статуса прозвучало почти непристойно. Он произнес его с такой волнующей хрипотцой, что на какой-то миг мне почудилось, будто я стою перед ним совершенно обнаженной.

Брр! И я невольно передернула плечами, бросив перед этим осторожный взгляд на себя. Ну а вдруг Норберг применил ко мне какую-нибудь магию подчинения запредельно высокого уровня, и я действительно разделась перед ним, сама того не заметив.

Но нет, хвала небесам, я по-прежнему была в том самом платье, которое не успела сменить после столь неудачного возвращения с приема у королевского наместника.

— Порок! — вдруг с отвращением выплюнул призрак. — Я чувствую в воздухе этой комнаты вожделение! Сейчас вы начнете предаваться разврату прямо здесь!

И он негодующе ткнул костлявой рукой в сторону стола, залитого пеной.

Невесть в который раз за этот вечер я покраснела. Язык вырвать мало этому духу! Разврат, вожделение, порок… Мог бы выбрать тему для разговора поинтереснее.

Норберг с искренним любопытством наблюдал за моей реакцией, и я почувствовала, что краснею еще сильнее. Н-да, сдается, я уже начинаю жалеть о нашем соглашении. Справилась бы как-нибудь и сама с этим призраком.

— Алекса, — почти пропел Норберг, пока я безуспешно сражалась со своими нервами и усилием воли пыталась вернуть лицу обычный цвет, — так что насчет моих слов? В вашем кабинете должна быть какая-нибудь вещь, которая прежде принадлежала этому Гастону. Постарайтесь вспомнить.

Последнюю фразу он произнес настолько издевательским тоном, будто очень сомневался в моих умственных способностях.

Покраснеть больше я не могла при всем желании. И неожиданно рассердилась на этого напыщенного высокомерного типа. Точнее, даже не так. Я не переставала на него злиться с того самого момента, как увидела на приеме в честь нового королевского наместника. Что скрывать очевидное, мне не нравилось его очередное появление в моей вроде как устоявшейся жизни. Подсознательно я ожидала от менталиста всевозможных пакостей. Пока он вел себя вроде бы более-менее прилично, но кто знает, что будет потом…

Впрочем, я немного отвлеклась. Итак, я рассердилась на Норберга. Но больше всего рассердилась на себя. За то, что проявила немыслимую небрежность и отбыла на бал, не прибрав за собой. За то, что не смогла справиться с последствиями загадочных чар и теперь не в силах даже обнять Дариана. Промолчу уже про свою привязанность к дешевым любовным романам, из-за которой попала в столь неловкую ситуацию и, по всей видимости, сильно обидела супруга.

Надо собраться с мыслями и силами! Я решительно кивнула, согласившись со своим выводом. Прочь лишние эмоции, которые мешают рассуждать! Здравствуйте, холодная логика и трезвый расчет.

Итак, Гастон Гальер. Это имя мне знакомо. Следовательно, я совсем недавно видела упоминание о сем человеке. А Норберг говорит, что дух воплотился в моем кабинете из-за того, что здесь оказалась некая вещь, принадлежавшая этому самому Гастону при жизни. Разумно будет предположить, что имя сего сурового старца было начертано именно на этой вещи. Хм…

Я задумчиво оглядела кабинет. Затем мой взгляд остановился на шкафу, содержимое которого по счастливой случайности почти не пострадало от последствий моего неумного и неосторожного эксперимента.

— Ага! — воскликнула я, почувствовав, как в глубинах памяти забрезжило смутное подобие воспоминания. И рванула в нужном направлении, едва не сбив Норберга с ног.

Менталист поспешно отпрянул в сторону, уходя от возможного столкновения. А я принялась рыться на полках. Где же эта проклятая книжка по некромантии, которую около недели назад я притащила с барахолки? Точно помню, что положила ее сюда!

Увы, поиски результата не принесли. Через пару минут я озадаченно отвернулась от шкафа и привычным жестом запустила руку в густые, слипшиеся от лака волосы, все еще сохраняющие подобие прически. С досадой вытащила несколько шпилек, которые особенно больно царапали кожу.

— Если вы скажете, что ищете, я смогу помочь, — негромко проговорил Норберг.

— Книжка, — ответила я. — Не так давно я купила книжку. Точнее даже, блокнот какой-то. Небольшой, с потрепанной обложкой. Мне кажется, что на первом листе было написано имя этого зануды.

— Я не зануда! — с возмущением воскликнул дух, и очертания призрачной фигуры пошли радужными всполохами. — Я…

— Да-да, я помню, карающий меч богов и все такое прочее, — невежливо перебила его, не отвлекаясь от своих мыслей.

Призрак от такой бесцеремонности даже подавился. Забулькал, давясь словами и искрясь еще сильнее.

Норберг опасливо покосился на него, затем подошел ко мне ближе и поинтересовался:

— А чему была посвящена эта книга?

— Магии мертвых, — честно призналась я, не видя резонов скрывать очевидное.

Норберг явно не ожидал от меня такого ответа. Он изумленно вскинул брови, а его губы сложились в безмолвное «о».

— Не подумайте дурного! — залепетала, почему-то почувствовав себя обязанной оправдаться. — Просто я захотела побольше узнать об этом виде колдовского искусства. Нельзя сделать защитный амулет, если толком не разбираешься в сути вопроса.

— То бишь в ментальной магии вы весьма поднаторели, — по-своему интерпретировал мои откровения Норберг. — Потому как амулеты против чтения мыслей у вас получаются преотменные!

Я досадливо цокнула языком. Далась ему эта ментальная магия! Вообще-то сейчас мы совсем о другом разговариваем.

— Я была уверена, что положила блокнот сюда, — быстрым взглядом пробежалась по полкам, безуспешно пытаясь найти знакомый синий корешок. — Но ошиблась. Его тут нет.

— Позволите помочь? — предложил Норберг.

Я немедленно насупилась. Он что, желает лично осмотреть мой кабинет? Как-то я не в восторге от такого предложения. Мало ли что он может тут найти.

— Просто закройте глаза, — почти сразу продолжил менталист, не дождавшись от меня разрешения. — И попытайтесь вспомнить, когда в последний раз держали этот блокнот в руках.

Я послушно зажмурилась, не увидев ничего дурного в этом совете. А и впрямь, почему бы не попробовать вернуться в прошлое.

Итак, была суббота, когда я пришла домой, изрядно нагруженная купленными книгами. Стоило признать, моя вылазка в портовые торговые ряды оказалась чрезвычайно плодотворной. За какие-то сущие гроши я обзавелась несколькими весьма редкими томами, которые с превеликим удовольствием за несколько медяков всучил мне моряк весьма пропитого вида. Бедняга, видимо, не успел покинуть Хельон перед февральскими морозами, когда теплое течение отходит от берегов и на целый месяц судоходство прекращается, и теперь маялся от безделья, потихоньку распродавая принадлежащее ему имущество. Мы расстались, чрезвычайно довольные друг другом и сделкой. И только я собралась отправиться к карете, как меня окликнула старуха, до такой степени замотанная в какое-то тряпье, что более напоминала некий куль.