Идущий на Север. Долина Башен - Вадим Денисов

Наступила ночь, мелкий дождь стих, почти полная луна светила между разорванными облаками, бегущими на восток.

Как ни торопились мы попасть в Бикаду до закрытия главных ворот крепости, как ни потчевали толстокожих битюгов плётками, а не успели… Два стражника, что обычно стоят на пропуске возле небольшой будки-фишки, уже скрылись за массивным полотном, окованным железными полосами. Переместились на стену. Лишь один тяжёлый мечник, ночной мученик, искренне считающий, что вечер не задался, уныло болтался снаружи, не покидая территорию внешнего постоялого двора. Точнее, он даже не болтался – сидел себе на лавочке возле стены большого строения и в ус не дул.

Остановив телегу последним, Гика быстро передал мне вожжи и бросился вперёд, собираясь прояснить обстановку. Опытные коняги сразу начали пфыркать и косить на меня глазом, мол, что размышляешь, олух, загоняй давай! Чувствовалось, что постоялый двор им знаком.

Вот это готика! Надо мной высились стены и остроконечные башни огромной крепости, цвет камня в темноте не разобрать. Два масляных светильника всё ещё горели по обе стороны от ворот, огонь мерцал в паре бойниц и на стене под грибком, откуда на нас поглядывал часовой с алебардой. Без интереса смотрел. «Припёрлись… крестьяне, часов не ведают, умом не блещут. Вот и опоздали, бестолковые, мало ли вас, таких, каждый вечер поскуливают после закрытия калитки…»

Хороша стена! Ров наверняка глубокий, недаром он обнесён легким штакетником – чтобы скотина и бестолочи из деревень, вроде нас, не свалились. Да уж, впечатляет! Чем дальше к северу стоят города, тем солидней цитадели.

Говорят, что на Бикаду иногда нападают племена северных варваров. Если это так, то они сумасшедшие. Не знаю… Каких варваров, насколько часто случается эта напасть? Иногда… Точнее никто сказать не может, и я подозреваю, что это больше отголоски старых страхов, чем картинка сегодняшнего дня.

На юге некоторые города вообще обходятся без внешней стены. Кроме тех, что стоят на побережье, – пираты есть пираты, шалят, подлецы.

Возничий вернулся быстро.

– Господин Картич сказал, чтобы в постоялый загонять погодили! – крикнул он издали. – Старшина вызвал начальника внешней стражи, будет договариваться.

– И как считаешь, друг, шансы у него есть? – живо поинтересовался я. Неохота мне что-то коротать ночь в неуютном здании.

– Полгода назад договорился, – пожал плечами Гика.

Внизу, у ворот, началось какое-то движение. Скрипа калитки я не услышал – далеко, кони пыхтят, народ бубнит… А вот ещё два факела – добрый знак! Похоже, командир таки вышел на зов.

– Как там вообще, во дворе этом? Кормёжка есть?

– Да откуда же там кормёжка возьмётся, уважаемый? – быстро ответил недовольный возничий. – Лошадям, спору нет, там неплохо: стойла широкие, навесы, поилки, колодец рядом… А вот люди ночуют на нижнем этаже, в общем холодном зале без камина, там два стола, и те крошечные… И лавки дубовые, без матрацев.

Так дело не пойдёт, надо держать пальцы, чтобы Зораф договорился. В противном случае я уж лучше на телеге останусь. По крайней мере тут мягко. Накроюсь чем-нибудь, в сено зароюсь. Пусть служивый вкалывает.

– Гика, а этот, начальник внешней стражи, он как?

– Наглый боров, – коротко ответил возничий и замолк.

– Понял. Пойду-ка я, тоже гляну…

Начавшееся у ворот движение, появление непосредственного начальства не повлияли на резвость действий внешнего стражника. Мечник продолжал сидеть. Охрана двора, говорите? Да он за всю ночь ни разу задницу не оторвёт от лавки! Попробуй, выгони такого на обход! Впрочем, в чём-то понять его можно: солдат нацепил на себя килограммов тридцать боевого железа, а тут ещё дождичек начинается, копыта разбили дорогу, скользко…

Навстречу быстро прошагали двое воинов – зда-аровые такие парни, все в новеньком, поблёскивающем. Стражники быстро осмотрели обозы, возничих, пассажиров.

К тому моменту, когда я подошёл ближе, всё уже было решено. Довольный Зораф подворачивал брезент под ящик, содержимое которого только что продемонстрировал не менее довольному собеседнику – спелись, голуби, рука руку помыла и вытерла.

– Говорю тебе я это, Зораф, начальник внешней городской стражи! – важно заканчивал толстый усатый командир. – И пусть этот Ахелон сточит зубы. Сказал, что есть вероятность нападения дикарей, значит, есть! Держи пропуск.

Ну и хвала Ванку! В пень бы этот постоялый двор, комфорту хочется.

– Пошёл-пошёл! Резвей! – продублировали по обозу.

– Марк, запрыгивай! – предложил Гика.

– Пешком пройдусь. А кто такой Ахелон?

– Опасный человек, начальник внутренней стражи. Как по мне, так лучше его лишний раз обойти переулком, – сказал Гика, трогая. – Но ты не сможешь, тебе ему резаную башку предъявлять, а уж он самому шерифу передаст.

Понятно, полиция и контрразведка в одном флаконе. Будем знать.

Колёса тяжело провернулись, повозки двинулись вперёд.

Следуя приказу, стражники распахнули створки, и за ворота вышел молодой чиновник рыхлого тело-сложения с пренебрежительным выражением лица. Капюшон откинул, позу принял… Чиновник вежливо поклонился начальнику стражи, затем его взгляд лениво скользнул по телегам и, наконец, уже устав от опасной темноты вокруг, контролёр смачно поставил таможенную печать на документе Зорафа.

Как всё знакомо! И здесь коррупция берёт своё. Говорят, взятки охотно принимают даже в приёмной самого Ванка.