Ад закрыт. Все ушли на фронт - Андрей Буровский

В квартире давно легли. Профессор в теплом халате поверх роскошной сине-красной пижамы раскладывал на столе какие-то папки. Рыжий котище Норманн ходил рядом.

– Ага! Рад вас видеть… приключений не было?

– Не заметили…

Профессор энергично кивнул.

– На Франсуа можно положиться. Исключительно надежный человек. Ну вот… Я вам тут подготовил кое-что… Вы ведь будете работать ночью?

– У нас и нет другого времени…

– Я знаю: когда французы ложатся спать, у русских просыпается желание пойти к ним в гости… Поразительная способность к ночной жизни! Я не в силах составить компанию, сплю на ходу… Если будет что-то нужно, будите, но лучше подождите до утра. Мы уже поужинали, но Жаннета подаст кофе, круассаны, и вообще располагайте ею.

Профессор властным жестом положил руку на плечо Жаннеты, подтолкнул, словно предлагал Пете – «забирай». Улыбка у него стала двусмысленная. Жаннета потупилась так «скромно», что даже невинный Петя понял многое.

Больше всего Пете хотелось немедленно раскрыть положенные на стол папки… Но и Жаннета, входившая в кабинет, приносящая еду, щебетавшая на незнакомом языке, влекла его к себе неудержимо. Девушка по-прежнему была одета в то же полосатое платье горничной, но теперь из-под платья торчала полоска светлой ткани. Жаннета улыбалась несколько сонно, но призывно.

– Петер… Она спрашивает, вкусный ли кофе?

Петя улыбнулся скорее натужно-мученически, чем весело. Кровь так звенела в ушах, что парень еле слышал слова друга.

– Петер… Тут за столом двум человекам уместиться непросто… Ты отдохни пару часов, а? Подремли.

Вальтер уселся за столом, включил настольную лампу. Он словно бы весь ушел в чтение.

Не только за столом, читать отлично можно в кресле у журнального столика. Жаннета включила торшер около кресла и убрала верхний свет. Кабинет сделался еще интереснее: ряды книг словно уплывали в полутьму, снопы электрического света вырывали плоские поверхности столов из этого таинственного полумрака.

Папок две. Взять, положить на журнальный столик… Но Жаннета проходит рядом, что-то говорит, касается лица воздух, прошедший через ее легкие, упирается в плечо ее упругая грудь, и чувствуется – ничем ее грудь не стеснена, кроме двух слоев тонкой ткани. Она проходит, встает у дверного косяка, смотрит призывно и ласково.

– Я сейчас… – произнес Петя неуклюже. Вальтер даже не пошевелился.

Так же неуклюже Петя прошел к девушке… Та уже выскользнула в коридор и ждала его в полной темноте. Мгновение Петя просто стоял, остро ощущая – совсем рядом стоит, дышит, ждет его девушка. Он протянул руку… и тут же кисть сжала маленькая шершавая ладошка. Эта ладошка знала, что делать: быстрым жестом поднесла руку Пети к своим губам. Парня словно обожгло в месте, где ладони коснулись влажные мягкие губы. Опять стало жарко внутри, сделалось трудно дышать, сердце мягко колотилось о ребра.

Свободной рукой Петя взял Жаннету за плечо, поворачивая к себе. Девушка послушно переступила, вторая рука уперлась Пете в грудь… Сердце опять перевернулось. Петя подался вперед, ощутил запах духов и тот восхитительный запах молодой здоровой женщины, который волнует сильнее любых цветочных ароматов. Губы его уткнулись куда-то под ухом, потом сунулись в локон на виске…

Жаннета что-то сказала… тихо-тихо. Петя не понял слов этого чужого языка, а девушка уже вела его, вела… Петя старался не шуметь, подчиняясь ее ласковым, легким движениям. Так, в полной темноте, он прошел в дверь и оказался в комнате, ушибившись ногой о кровать. Жаннета встала вплотную к нему, что-то совсем тихо говорила. В потоке булькающих, незнакомых звуков прозвучало «ламур», но не в том дело… важнее оказалась интонация горловых тихих слов. Петя обнял Жаннету за плечи… Нет, не так! Он обнял девушку, прижимая к себе, нашел мягкие ласковые губы. Петя сам понимал, что неуклюж, он старался сдерживать себя. Жаннета обняла его так же – обеими руками, положив на спину маленькие крепкие ладошки. Кровь бешено стучала в голове, сердце колотилось, оно стало размером с подушку.

Рука Пети как бы сама собой опустилась ниже, и парень содрогнулся, ощутив ладонью маленький крепкий задок. Ягодица сократилась, и Петя почувствовал, как надуваются вены на его шее. А у нее?! Он нашел губами бьющуюся вену, ниже уха, замер. Жаннета что-то тихо сказала… еле слышно. Помня, какая слышимость в этих французских домах, стараясь быть как можно тише, Петя провел руками по телу Жаннеты, остановившись на бедрах.

Девушка сделала пару шагов назад, увлекая Петю за собой. Она словно танцевала; по звуку шагов парень понял, что девушка босиком. Ему захотелось снять с себя рубашку, но еще больше – трогать и трогать Жаннету. Девушка вдруг замотала головой, волосы разлетелись, создавая ароматный ветерок. Петя остановился, разжал руки, и Жаннета зашуршала, отчего в комнатке стало намного больше ветра. «Снимает платье!» – понял он. Еще сильнее запахло ее телом. Жаннета присела, сетка кровати мягко скрипнула. А Жаннета, сидя перед Петей в одной рубашке, снова обняла его, расстегнула, стала трогать губами живот. Рывками срывая рубашку, Петя взялся было за брючный ремень… Жаннета уже расстегнула его.

Освобождаясь от одежды, Петя опрокинул подругу на ее собственную кровать. Инстинкт заставил его не навалиться всем телом, а держаться на согнутой руке. Теперь он чувствовал своим телом грудь, живот, бока девушки, ее ноги, трогал губами лицо, шею, плечи в вырезе. Свободной рукой Петя захватил тонкую ткань, стал поднимать ее вверх. Девушка приподнималась, помогала, что-то шепча ему в ухо. Петя ощутил ее бедро и замер, почувствовав под пальцами курчавые упругие волоски.