Плацдарм. Изгнание из рая - Максим Кораблев

– Подожди! – остановил его Ник. Он поднес ладони ко рту, набрал в легкие воздуха и крикнул:

– Эй, есть там кто живой?!!

«…Ой…ой» – эхо заметалось по лесу, разнося его крик. Совсем рядом, испуганно цокая, бросилась наутек какая-то мелкая тварь. Рона с интересом посмотрела в ту сторону, но с места не двинулась. Дракончик тоже решил держаться поближе к людям.

– Вот видишь, – горько усмехнулся Ник, – никого там нет. Да и откуда…

Он не договорил, потому что именно в этот момент со стороны болота донесся ответный зов. Ясный и четкий, он звучал совсем неподалеку от них:

– Эге-ге-эй, есть!

Нику показалось, что его сердце подпрыгнуло, трепыхнувшись, к самому горлу. Юноша недоверчиво обернулся к смутно различимому даже в паре шагов Эллору, но менестрель, похоже, и сам был поражен не меньше.

«Все-таки Эллор прав, – думал Ник, продираясь сквозь заросли осоки и хвощей к огоньку. – Кто-то выжил здесь в одиночку. Черт, как ему это удалось? Хотя у нас же это получилось…»

Рона не очень охотно лезла вместе с ними в болотную жижу, но разве хорошая собака может оставить своего Хозяина? И ротвейлер, неодобрительно вздохнув, отправился следом за Ником, благо тут было неглубоко.

Болотистая низинка оказалась небольшой, и если бы дело происходило днем, Эллор и Ник ее и препятствием-то не посчитали бы. Выбравшись на возвышенное место, где под ногами хлюпало не так сильно, они огляделись. Огонек – теперь уже совсем близкий – маячил между стволами деревьев. Похоже было, что это свеча или масляный светильник в окне небольшой хижины. И почти сразу же огонек заслонил чей-то приближающийся темный силуэт. Сомнений быть не могло – это человек, опирающийся на посох!

Рона отчего-то не зарычала на приближающегося незнакомца, а начала ожесточенно отряхиваться, украсив и без того изрядно вывозившихся в грязи путешественников брызгами дурно пахнущей болотной воды.

Но путешественникам было сейчас не до того, чтобы прикрикнуть на собаку, – они старались разглядеть того, кто шел к ним.

– Кто вы? – спросил Ник, когда человек оказался шагах в десяти от них.

Вопрос был не только услышан, но и понят.

– Я здесь живу, – хрипловатый голос явно принадлежал человеку намного старше, чем Ник и менестрель. В нем прозвучала добродушная усмешка над злоключениями вымокших до нитки путников: мол, ничего, потерпите – все будет в порядке, и здесь тоже люди живут.

Щелкнула зажигалка, на несколько мгновений высветив лицо незнакомца. Он оказался немолод, выглядел лет на шестьдесят, невысокого роста, в старом ватнике, мешковатых штанах и огромных болотных сапогах. Мужчина прикурил самокрутку, которая, похоже, была сделана из листа местного растения и, судя по запаху, начинена местным же «табаком». При этом он не переставал смотреть на Ника и Эллора с доброжелательным интересом. Нику незнакомец чем-то очень напомнил Кузьмича из кино про «особенности национальной охоты».

«Он точно не из наших, – подумал юноша, ошеломленно глядя на освещенное огоньком самокрутки лицо человека. – Неужто из «случайников»?»

Вообще-то, все «случайные», кому посчастливилось попасть сюда, были ну разве что самую малость старше Ника.

Эллор и Ник переглянулись.

– А что вы здесь делаете? – задал Ник абсолютно дурацкий вопрос.

В его голове мелькнула сумасшедшая мысль, что их могло каким-то образом закинуть обратно на Землю, а старичок тихо-мирно живет себе где-нибудь на даче под Питером. Тьфу, но это же бред полнейший, такого просто быть не может!

На всякий случай Ник сорвал пару листиков с оказавшейся рядом ветки и поднес их к глазам, нимало не заботясь о том, что подумает старик о столь странном поведении. Осмотр листьев доказал – под Питером таких растений точно не бывает.

– Что я тут делаю? – усмехнулся тем временем старик, затягиваясь самокруткой и словно бы не обращая внимания на странный жест стоящего перед ним парня. – Я же уже сказал – живу. Вроде уже пять лет будет, как оказался тут. Давно уж и от голоса человеческого отвык, а тут вы… Тоже, поди, пришельцы вас похитили, а? Кстати, величают меня Иван Анатолич.

Он еще раз затянулся и отбросил окурок в сторону. Тот прочертил в воздухе короткую яркую дугу и с шипением погас где-то в невысокой траве.

«Надо бы узнать, из чего он делает эти самокрутки», – подумал Эллор.

– Да пойдемте ко мне, ребятки, там и потолкуем. У меня же и избенка какая-никакая тут выстроена. – Иван Анатольевич сделал приглашающий жест.

«Пять лет? – с изумлением размышлял Ник, идя вместе с менестрелем следом за стариком. – Пришельцы похитили? Выходит, Высадки происходили и раньше, только неудачно? Или он провалился в случайно возникший портал и оказался здесь?»

Дом Ивана Анатольевича был выстроен из напоминавших земной бамбук легких и прочных древесных стволов, выложенных сверху дерном. Такую технологию использовали для строительства и в Эльсиноре. Внутри «избенка» оказалась достаточно просторной, теплой и выглядела уютной. Теперь стало понятно, что за огонек они видели на болоте – в доме горел каменный очаг, на столе стоял масляный светильник, а небольшое окошко, которое увидели путники, было затянуто полупрозрачной пленкой.

На грубо сколоченном столе, занимавшем центр комнаты, стояла глиняная тарелка с истекавшей жиром запеченной тушкой. Аппетитный запах заставил Ника сглотнуть слюну.

– Вы присаживайтесь пока. – Иван Анатольевич затворил дверь, сплетенную из прутьев, и указал Нику и менестрелю на широкую деревянную лавку. Потом он обмахнул рукавом и без того чистый стол, подкинул дров в очаг, дым от которого уходил в отверстие, проделанное в потолке.

По суетливым движениям старика было видно, что он очень рад неожиданным гостям, похоже, этот человек страшно устал от одиночества.

Эллор осторожно прислонил к стене гитару, присел на лавку, с интересом разглядывая обстановку.

Иван Анатольевич отряхнул руки от кусочков древесной коры и мха и повернулся к путникам.

– Я ведь, как ваши голоса услышал, подумал, что примерещилось мне. Шутка ли – столько времени в одиночку обретаться. Да и когда вблизи увидел, тоже не сразу поверить-то смог. Откуда вы взялись-то? – Он с любопытством и участием покосился на Эллора. – Сразу видно, что пережили много.

Что верно, то верно – видок у обоих был тот еще. Оба промокли и измазались в болотной грязи, к тому же не ели почти сутки.

Менестрель, похоже, все еще не обрел дар речи, поэтому говорить пришлось Нику:

– Мы… мы тоже здесь живем. Не близко, но нас там много – целый поселок.

– Да что ты говоришь?! – поднял брови Иван Анатольевич. – Так, кроме вас, тут еще есть живые люди?

Ник кивнул.

– Вот радость-то, – старик неумело перекрестился. – Услышала Пресвятая Богородица мои молитвы…