Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– Даже так? – удивился фон Ниддл. – Признаться, я привык доверять собственным помощникам и не рассчитывал на что-то большее…

– Безусловно, вы можете использовать тех людей, которым доверяете. Обговорите это с Ратье чуть позже. Открытые визы, помощь в оформлении документов и прочее – любым вашим ассистентам, без проблем. Однако прошу вас, барон: никому из них не объясняйте, в чем главная цель. Берите столько помощников, сколько необходимо, но используйте их вслепую. Никто не должен знать, что речь идет об обеспечении победы на тендере любой ценой. Здесь одно неверное движение – и окажемся за бортом. Ищейки из Галактического Надзора уже стоят на ушах – вынюхивают следы заговоров. Только и ждут шанса, чтобы сократить число участников забега. Тем не менее я уверен, это ни одну из спецслужб не остановит, дорога к победе будет устлана горами трупов. Впереди игра на смерть, барон. Только на тихую смерть. Внешне – на переднем плане – дипломаты станут бороться за победу. Они будут встречаться на светских раутах, любезно улыбаться друг другу, убеждать принцессу в чистоте своих помыслов, рисовать почти что райские картины. Но на заднем плане, в тени, в это время начнут действовать спецслужбы.

– Какая увлекательная задача, – довольно хмыкнул фон Ниддл. – Вот с этого бы и начинали, господин Бинелли! А то: «вернетесь в постель… там мертвая Клаудиа»… Пошлый детектив, честное слово!

– Я так понял, Сатур, что вы готовы начать работу по проблеме месторождений хай-джет?

– Конечно, сэр! Я уже сказал: малышку Клаудию искренне жаль. Ну в самом деле, зачем ей сегодня с утра просыпаться мертвой в моей постели?

– У вас прекрасное чувство юмора, барон, вдобавок к аналитическому уму. Рад, что вы все так понимаете, с полуслова… – Глава правительства вновь улыбнулся одними губами.

– Господин Бинелли, у меня только один личный вопрос. Скажите, Клаудиа Монро не ваш агент? В смысле – она не состоит в какой-нибудь элитной спецслужбе, например «Скальпеле»?

Бинелли открыл рот от удивления, хотел по привычке мазнуть ладонью по волосам, но только озадаченно потер ухо.

– Ну… – фон Ниддл взмахнул рукой, – знаете, все это очень напоминает классическую схему из дешевого бульварного детективчика… подставили человеку красивую девчонку, потом, угрожая расправой над ней, подписали на интеллектуальную работу…

– Нет, – усмехнулся Бинелли, – насколько мне известно, Клаудиа Монро не является агентом спецслужб. Просто красивая женщина из высшего света. Хотя… хотя вы мне все равно не поверите, если только захотите…

– Слава богу! – обрадовался фон Ниддл. – Значит, с ней можно спокойно заниматься сексом, не держа в голове мысль, что рядом – бомба с включенным часовым механизмом.

– По-моему, вы не о том думаете, Сатур.

– Нет, сэр, я думаю о тендере, – заверил фон Ниддл. – Это действительно интересная работа. Трудная и достойная профи высокого класса. Просто мне хотелось уточнить кое-какие личные мелочи. Знаете, чтобы это не сидело в голове, не отвлекало потом.

– Ради бога. – Бинелли пожал плечами. – Верите или нет, но я сказал правду.

– Еще раз можете сказать правду? – осклабился барон. – То, что будет игра на смерть, я уже понял. А вообще в ней бывают победители? Или в горе трупов останутся и те, кто обеспечил победу своей стороне?

– Легко, барон! – Бинелли показал крупные передние зубы. Впрочем, назвать это улыбкой было невозможно. – Ответить легко. Дело в том, что я сам не знаю точно. В такой тендер мы играем в первый раз. Вот и все. Пойдемте, познакомлю вас с Себастьяном Ратье. Он станет вашим телохранителем и связным, а также обеспечит необходимыми материалами о Карэлесе и конкурентах, какие попросите.

Барон фон Ниддл чуть помедлил, размышляя, не осталось ли вопросов, которые следовало бы задать лично главе правительства, затем кивнул.

Бинелли в очередной раз пригладил волосы, шагнул к выходу, потянул за ручку.

– Арно… – Оказалось, возле двери в кабинет в кресле дежурил князь Ольхонский.

Едва только Бинелли показался в проеме, князь поднялся с места, шагнул вперед, очевидно намереваясь обговорить какие-то детали миссии, да тут заметил барона фон Ниддла.

– А-а-а… – протянул он. Лицо Руслана Ольхонского мгновенно стало другим, приняло каменно-надменное выражение. – Оказывается, глава правительства был занят беседой с вами. Кто бы мог подумать?

– Никто, – тут же ответил Сатур. – Это вообще за пределами обычной человеческой логики. Правда, логикой обладает лишь тот, кто способен мыслить…

– А я, признаться, – князь надул щеки, с шумом выпустил воздух, – признаться, надеялся, что вы откажетесь от участия в данном проекте. Тщетно…

Фон Ниддл ничего не сказал, ожидая продолжения. Арно Бинелли, видимо сильно уставший от бессонной ночи и долгого разговора, тоже взял паузу – вернулся к столику, еще налил минеральной воды.

– Знаете, Сатур, – вкрадчиво продолжил Ольхонский, – даже у самых закоренелых, розовых оптимистов должно быть какое-то чувство… ну, э-э-э… чувство здоровой самооценки, я бы так сказал. То есть человек должен правильно понимать собственное место, понимать, за какие задачи стоит браться, а где… знаете, древние говорили… где не надо лезть со свиным рылом в калашный ряд.

– Очень хорошо понимаю трудное положение главы дипломатической миссии, – с искренним участием произнес фон Ниддл, – конечно, весьма неловко, если приходится браться не за свою работу, однако раз правительство созвездия поручило такую задачу…

Руслан Ольхонский замер с полуоткрытым ртом. Фраза была выстроена так двусмысленно, что оказалось невозможно определить, о ком говорил барон, о себе или о дипломате. То есть намек был совершенно очевиден: судя по дьявольской улыбке, Ниддл имел в виду «свиное рыло» собеседника! Однако поймать барона на слове не представлялось возможным, никакого прямого оскорбления не прозвучало.

Ольхонский побагровел от гнева.

– Я надеялся, вам хватит ума и воображения, чтобы отказаться! – резко бросил он. – Одно дело решать мелкие хозяйственные вопросы коммерческих компаний, совсем другое – браться за серьезную работу, которая под силу только профессиональным дипломатам!

– Ха. – Лицо фон Ниддла расплылось в широкой добродушной улыбке. – Отказ позволил бы вам рассчитаться с Клаудией, не так ли? Отомстить за собственное фиаско руками спецназа?! Ну нет, дорогой друг, придется дожидаться более подходящего случая!

– Фиаско? – Казалось, Арно Бинелли проснулся, вспомнил: кроме стакана с минеральной водой в комнате есть еще кое-что интересное.

– Не фиаско, Арно, несущественная мелочь, – буркнул Ольхонский и тут же вновь обратился к фон Ниддлу: – А почему вы так заботитесь об этой дешевой потаскухе, барон? Неужто испытываете какие-то серьезные чувства?! – Он громко засмеялся.

Сатуру показалось, как-то медленно, неестественно, словно смех шел не из души. Князь выдавливал его из себя медленно, скупыми порциями.