Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– Да, врагов у меня предостаточно… – вздохнул Сатур. – Однако до сих пор это не мешало мне жить, как вздумается. И на таком бронированном танке не ездил.

– Вы про наше чудо техники? – улыбнулся Ратье, обводя рукой салон мобиля, больше напоминавшего несгораемый лазероотражающий сейф. – Привыкайте, Сатур! Теперь вы на государственной службе, более того, вам поручена тяжелейшая миссия. Победа на тендере по хай-джет – первая стратегическая задача созвездия Возничего. То есть это задача, имеющая высший приоритет. В соответствии с ним осуществляются мероприятия по обеспечению безопасности…

– Себастьян, – фон Ниддл тронул его за локоть, – давайте без лишних глупостей, прошу. То есть поймите правильно, вы мне понравились с первого взгляда – это редко бывает. Обычно я отношусь к новым людям с огромным недоверием. Я вообще тяжело схожусь с людьми, а вот вам почему-то сразу поверил. Стоп! Погодите, закончу мысль. Вижу, Себастьян, вы умный, рассудительный человек. Скорее всего, грамотный и опытный офицер, иначе вам не поручили бы такое дело. Но все же давайте не будем чрезмерно закручивать гайки, мне бы не хотелось, чтобы ваши спецназовцы ходили со мной в туалет. Понимаете?

– Приехали, – вместо ответа сообщил Ратье, остановив бронированную черепаху на парковочной площадке возле дома барона. – Погодите минуту, Сатур! Сейчас охранники…

Фон Ниддл опять не дождался конца фразы, распахнул дверцу и выскочил на асфальтовую площадку. Потянулся, вдохнул свежий утренний воздух. Засунул голову обратно в брюхо бронемонстра.

– Полковник, – сказал он, – я же только что попросил: не надо перегибать палку! Конечно, я допускаю мысль, что кто-то захочет меня пристрелить. Но, во-первых, враги пока далеко, я стал государственным служащим не далее как час или два назад. Не уверен, что какая-то спецслужба сумела отреагировать на изменение ситуации с такой сумасшедшей скоростью и уже подготовила план физического устранения. А во-вторых… даже если успела… это еще не повод лишать себя всех радостей жизни.

Он захлопнул дверцу и направился в сторону собственного дома. Полковник Ратье с усмешкой выбрался из утробы стального монстра, махнул рукой солдатам, занимавшим позиции около въезда на площадку. Заложил руки за спину и медленно побрел за хозяином особняка, разглядывая цветы, что росли в саду.

Сатур фон Ниддл распахнул входные двери, чуть заметно поморщился, узрев еще одного спецназовца с лазерным автоматом. Быстрым шагом пересек холл, торопливо поднялся по лестнице на второй этаж. Толкнул дверь одной из спален, замер на пороге, глядя в проем…

– Ее здесь нет, – тихо промолвил Себастьян Ратье, догадавшись, что именно искал барон в собственном жилище. – Сожалею, но Клаудию Монро увезли домой. Увезли, как только вы дали согласие работать на правительство. Таков был приказ. Потребовали устранить все факторы, которые могли помешать работе, отвлечь от главного.

– Устранили?! – немного громче, чем следовало, воскликнул фон Ниддл.

– Нет-нет! – торопливо ответил Ратье. – Ничего такого! Простите, Сатур, я использовал не совсем корректное слово. Речь не шла о физическом устранении или о чем-то подобном. Девушку увезли домой, к ней никто не притронулся и пальцем. Она в полном порядке, только была немного испугана. Сейчас Клаудиа в своей квартире, тоже под охраной, чтобы не попала в какую-то глупую историю и вы не подумали, будто… Можете позвонить ей по коммуникатору, убедиться: я не лгу. Она оставила номер там, на зеркале.

Себастьян Ратье распахнул двери спальни, где еще недавно фон Ниддл шептал нежные слова красавице брюнетке, готовясь выиграть спор у князя Ольхонского. Господи, как глупо, по-мальчишески, все это выглядело!

Номер был начертан ярко-красной помадой прямо на стекле. Барон подошел к зеркалу. С той стороны – из призрачного мира – на него глянул усталый человек в длинном кожаном плаще, с темными мешками под глазами. Поперек груди двойника алели цифры, выведенные помадой. И еще – стрелочка, указывающая вниз.

Фон Ниддл чуть наклонился, поднял сложенный вчетверо листок бумаги.

«Сатур! Мне запретили звонить, беспокоить тебя сейчас. Сказали, тебя ждет очень важная работа, но, если все пройдет хорошо, мы сможем встретиться через неделю. От всего этого мурашки по коже, надеюсь, ты в порядке. Ты был прав – действительно, получилась незабываемая ночь. Такую и через годы будешь вспоминать…

Пишу глупо, сумбурно – тороплюсь, за спиной стоят вооруженные солдаты. Немного страшно. Вру. Очень страшно. Офицер улыбается и говорит, что все хорошо, меня отвезут домой. Сатур! Позвони, когда сможешь! Я буду ждать. Глупо все вышло, да? Я бы хотела повторить… И ночную прогулку под звездным небом, и бокал вина в твоей гостиной, и… Ты понимаешь, правда? Ты все понимаешь. Позвони. Я буду думать о тебе. Целую. Удачи!»

В конце был торопливо приписан тот же самый номер, который Лу начертала на зеркале. Возможно, опасалась, что солдаты сотрут какие-то цифры со стекла, в последний миг решила подстраховаться – добавила номер еще и на бумажку.

– Звонить будете? – Себастьян подал хозяину дома коммуникатор. – С ней действительно все нормально, Сатур! Слово офицера: к девушке никто не притронулся и пальцем, наши сотрудники вели себя вежливо. Позвоните, Монро дома.

Фон Ниддл взглянул на протянутую трубку, но в руки ее не взял.

– Кто отдал приказ? – поинтересовался он.

– Приказ? – переспросил Ратье, опуская коммуникатор. – Какой именно?

– Приказ увезти Клаудию Монро.

– Я точно не знаю. – Ратье недоуменно повел плечами. – Нам пришла команда от собственного начальства, из «Скальпеля», однако спецслужбы тут ничего не решали. Приказ отдал кто-то из правительства, вероятно, сам Арно Бинелли, но, возможно, князь Ольхонский. Ему подчиняется основная группа спецназа, охраняющая официальную дипломатическую миссию.

– Руслан Ольхонский, – проговорил Сатур и стиснул зубы. Он не сомневался, кто отдал приказ.

– Звонить будете? – вновь поинтересовался Себастьян Ратье, протягивая аппарат фон Ниддлу.

Барон медленно покачал головой.

Все же, несмотря на заверения Арно Бинелли, он не был уверен, что Клаудиа Монро – не подсадная утка, не агент со специальными функциями. Может, красотку специально подставили, чтобы он быстрее согласился работать на правительство?

Бинелли уверял, что это не так, однако верить нельзя. И прямо об этом не спросишь: Ратье хоть и кажется хорошим человеком, но он грамотный, дисциплинированный офицер, понимает, о чем можно говорить, о чем нет. Прямо не спросишь, надо разбираться самостоятельно. Позже! Потом, через неделю, когда закончится тендер на Карэлесе…

– Звонить не буду, – твердо сказал Сатур. – О Клаудии Монро забыли, просто забыли.

– Правильно, – отозвался полковник, одобрительно подмигнув хозяину дома. – Сначала работа… Что намерены делать, Сатур?