Жека Стар. Экзамен - Алексей Лавров

— А тумбочки? — Продолжала сомневаться Лена.

Пьер указал на узенькие дверцы в основании блоков, на нулевом ярусе. Пояснил, — Ячейки и кабинки запоминают владельца, открыть сможет только он или сержант.

— Так мне одетой спать?! — Возмутилась Лена. — Где переодеваться?!

— Для девочек нет особого отделения, — развёл руками Пьер, — пока стесняешься, проси мальчишек отворачиваться. Спать в форме не советую, — он значительно глянул на её обруч, — будет больно.

Лена презрительно скривила губы, после недолгого раздумья решительно указала налево, — берём вон те три крайние. Моя чур верхняя!

— Тогда моя средняя, — не терпящим возражений тоном заявил Жека.

— Подряд надо, да? — Джонни почесал затылок под беретом и спросил вдруг с тревогой, — Старый, а ты не ссышься?

— «И вот эту неблагодарную тварь я почти передумал убивать»! — Подумал Жека, с трудом сохраняя на лице невозмутимость.

— Ячейки непроницаемые, — успокоил всех сержант.

— А! — преувеличенно обрадовался Джон и сказал со всей отпущенной свыше благожелательностью, — тогда ссысь на здоровье, Старый!

Жека, не реагируя, двинулся к ячейкам на нулевом ярусе. Первая же дверца легко открылась, он уложил туда стопку с вещами, закрыл. Запоры или замки отсутствовали. Прилепил одну наклейку со своим именем. Рядом тем же занималась Ленка. Переглянулись и, как всегда поняв друг друга без слов, проверили — Ленка подёргала за ручку дверцу ячейки Жеки, а он её. Как и сказал сержант, дверцы не поддались.

Джонни тем временем осмотрел спальное место и прилепил на дверцу наклейку. Жека поднялся на второй ярус, заглянул вовнутрь. Пожал плечами — ничего особенного, вполне хватает места, чтоб проползти и случайно не разбить во сне голову об потолок. Спрыгнул, по лестнице забралась Ленка. Принялась с верхотуры капризничать, — а чем застелить? И где подушка?

Пьер спокойно объяснил. — От подушки шея кривая. Укрываться незачем, в ячейках хорошая терморегуляция. Простыни менять тоже не требуется, там особые матрацы с той же функцией, что у ваших обручей, не засалятся.

— Везде что ли загар перестанет липнуть?! — Возмутилась Лена.

— Хм, — помотал головой Пьер, — а ведь и вправду! Я на боку сплю, значит, и морда должна была только наполовину загореть. Наверное, у обручей ещё что-то есть.

— Всё равно без белья неуютно! — Вернулась Лена к претензиям.

— Да? — Ухмыльнулся Пьер. — Напомни об этом после первого учебного дня. Только не забудь, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Лена. Спрыгнула в коридор, спросила, — а теперь куда?

— За мной. — Пьер повернулся на выход из казармы.

Снова прошли немного по коридору, вошли в автоматические двери. Сержант пояснил. — Сюда вас пустят только в моём присутствии или с моего разрешения. Самовольно не суйтесь, можете об двери расшибиться.

В просторной каюте ребята увидели стол для пинг-понга, бильярдный стол, на стенах висели мишени для дротиков. И как везде в отсеках учебки ни одного кресла, диванчика или хотя бы стула. Пьер широко улыбнулся, — здесь вы будете отдыхать.

Жека про себя грустно подумал, что если и отдыхать на ногах, после отбоя ему точно не понадобятся подушка и покрывало. Пьер весело спросил, — кто умеет в бильярд?

Джон неуверенно оглянулся на Ленку, сказал, будто извиняясь, — я немного.

— Тогда ставь шары, — велел Пьер, направляясь к подставке с киями.

— А мы постучим, можно? — Спросила Лена.

— Можно, — благодушно разрешил Пьер и указал на тумбочку, — ракетки и мячи там.

Сержант за игрой завёл разговор о том, о сём. Жека с Леной хорошо друг друга знали, выиграть получалось лишь под особое настроения, сейчас же как раз настроя и не было. Они перестукивались вполсилы, прислушиваясь к разговору. Слишком интересную тему затронул сержант, попросил по-человечески, — Джонни, расскажи, пожалуйста, как тебя угораздило сбить вертолёт.

Тот смутился, проворчал, — в моём деле разве нет информации?

— Только в целом, — сухо сказал Пьер.

— Ну, ладно, — вздохнул рыжий и начал рассказ:

— Я уже говорил, что проспал в тот день школу. Папке дали выходной, засиделись допоздна. Играли, болтали. Школьные автобусы уже не ходили, пришлось идти на общую станцию. Стою, жду, и ни одного автобуса! Народ начал волноваться, кто-то крикнул, что сеть пропала. Полез за коммуникатором глянуть, и точно. Даже экран не светился. Тут-то в наш дом и прилетело. Взрывы, грохот, а я стою, этажи считаю. Выходило, что к нам попало. Сунулся в лифт — не работает. В двери на пожарную лестницу — заблокированы. Снова выбежал на станцию, ещё раз пересчитал этажи. Ну, точно наш этаж весь горит, противопожарка не сработала! Я в школу сам собрался, родители спали… вот…

Пьер промахнулся, удар перешёл к Джону. За игрой он смог немного успокоиться, стал рассказывать дальше:

— Думаю, надо бы пожарных, спасателей, скорую. Но нефига ж не работает! А в городе ещё где-то взрывается. Чрезвычайная, значит, ситуация, надо в школу.

— Логично, — оценил Жека.

— Да не просто в свою школу, то есть в свою бывшую, в вашу уже! — Горячо проговорил Джон в запале. — Она же по месту жительства заодно мобилизационный пункт! Вот вы не знали!

Жека смутился, он совершенно забыл, что школа ещё и пункт мобилизации граждан на случай ЧС. Вёл себя, как пацан, за брата беспокоился, хотя брата всё-таки спас, кажется, школа удачно оказалась заодно сборным пунктом, и это уже неважно. Выручила Лена, сказала, — ты молодец, Джонни.

Ободрённый Джон вернулся к рассказу:

— Побежал, значит, к школе, на подходе уже понял, что там бой. Подумал ещё, что войну я тоже проспал, так хоть посмотреть… Перелез ограду, пробрался тихонько между деревьев, смотрю — мужик какой-то в сером камуфле в кустах засел… С ракетницей на плече! В школу метит гад! Я застыл, не знаю, что делать — здоровый же… да тут ему в башню от школы прилетело, упал на спину, ракетницу выронил, а во лбу дырка…

«Ай да мама»! — воскликнул про себя Жека.

Джон, наконец, промазал, право удара перешло к Пьеру, пацан повёл рассказ без пауз:

— Гляжу, а ракетница-то уже на взводе, там огонёк горел «готовность без захвата цели, поиск по сектору». И как раз вертолёт! Прям надо мной на малом идёт и из пушек кроет по школьной крыше. Думаю, может, тот же самый, что и по дому нашему бил! Схватил ракетницу, поднял и на кнопку старта нажал. Надо было сваливать, а я стоял, любовался! У вертолёта хвост отвалился! Ну, бабахнуло что-то, вспышка, в себя пришёл в карантине.

— Контуженный, значит, — заметил вполголоса Жека. Ему показалось, что это многое объясняет.

Пьер же был другого мнения. — Герой! Хотя и раздолбай, конечно.

Он забил последний шар, заговорил серьёзным тоном: