Доктор Кто. Пиратская планета - Джеймс Госс

– Нет, боюсь, я совершенно не в курсе, – проворковала Романа каким-то странным, будто задыхающимся голоском.

Возможно, у нее проблемы с местной атмосферой… но это все равно не объясняет, почему она крутит на пальце прядь волос.

– Ну как же, – игриво сказал первый юноша. – Это значит, что мы будем очень богаты!

Вся группа разразилась смехом и запела:

– Богаты, богаты, мы будем богаты!

– Вот так просто? Богаты? Из-за огней в небе? Прелесть какая! – Романа ужасно впечатлилась и широко раскрыла глаза.

– Оно так всегда бывает, – пояснил второй друг. – Вот, позвольте я вам отсыплю алмазов…

– А у меня есть рубины – они лучше подскакивают!

– Нет, лучше возьмите изумрудов!

– О, спасибо, спасибо, господа, – пролепетала Романа, пока молодые люди совали ей горстями драгоценные камни.

Доктора все это немало озадачило. Более того, у него появились важные вопросы. Он шагнул к ним.

– Эм-м, простите. Привет-привет!

На него никто не обратил внимания.

Романа ссыпала камни в карман и вытащила взамен бумажный пакетик.

– Кто-нибудь хочет мармеладку?

Молодежь принялась угощаться. Доктор в изумлении таращился на эту сцену. Одно дело, когда тебя игнорируют, но теперь эта пигалица крадет его лучшую роль – а на дворе, между прочим, всего второй день знакомства. Еще пара недель, и будет: «Привет, я Романа, а это мой спутник, Доктор».

Он посмотрел вниз. К-9 уже успел подкатиться поближе к ногам Романы.

Первый парень в упор не видел собаку – он держал мармеладку против света. Она сияла зеленым и выглядела совсем как мягкий драгоценный камень.

– А это еще что такое?

– Конфета, – величественно пояснила Романа, но потом сдалась и неуверенно добавила, – в принципе, их полагается есть или вроде того.

– О… надо попробовать, – так же неуверенно отозвался ухажер.

Его приятели с сомнением оглядели свои гостинцы.

– Прошу прощения… – сделал новую попытку Доктор.

Самый отважный из молодежи отправил мармеладку в рот и с усилием постарался прожевать, сопроводив подвиг слабой улыбкой.

– Мы, пожалуй, пойдем, – быстро сказал его друг. – А то опоздаем на Триумф. Приятно было с вами познакомиться.

И они устремились прочь. Один на бегу обернулся к Романе.

– Надеюсь, Плакальщики вас не достанут.

– Чего? – заорал им в спину Доктор. – Кто не достанет?

Поскольку ответа не последовало, он повернулся к Романе.

– Где ты взяла эти мармеладки?

– Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

Аккуратно вернув их на место, она примирительно похлопала Доктора по пальто.

Стоя на таинственной чужой планете и чувствуя, что его самым предательским образом перемудрили, Доктор решил, что мирозданию самое время получить урок морали и мудрости.

– Хорошенькая внешность еще не заменит силы характера! – наставительно изрек он.

Романа приняла упрек с кивком, лишь самую чуточку слишком серьезным, чтобы быть действительно серьезным.

Кажется, при этом она жевала мармеладку.

Доктор решил сменить тему.

– По-моему, эти молодые люди что-то там говорили про знамения?

– Ага, знамения в небе.

– Гм-м.

Доктор вытащил из кармана маленький медный телескопчик, разложил его и вперился вверх, после чего произвел полный набор своих особых Многозначительных Звуков. Романа попробовала определить, на что он там глазеет.

– Ах-ха, – заключил Доктор, складывая телескоп. – Знаешь что? Я там вообще ничего не вижу. Самое обычное небо. Ничего экстраординарного. Ты заметила какие-нибудь знамения, Романа?

Он протянул ей инструмент и взмолился про себя, чтобы он ничего не упустил. Сунув руки в карманы, Доктор оглядел площадь. Посмотрел на золотую статую, изображавшую величественную фигуру с благородной осанкой, облаченную в роскошный мундир: ее симпатичное лицо так и лучилось благожелательной властностью. Гм-м, снова подумал Доктор. Может, это и есть таинственный Капитан? Он снова окинул взглядом только что запруженную народом площадь: та почему-то внезапно оказалась пустой. Интересно, куда все подевались?

Молодые люди стояли, снова объединившись в группу, и подозрительно разглядывали свои мармеладки. Один заверил остальных, что его была «на самом деле довольно вкусная». Остальные серьезно поразмыслили над своими перспективами. Вот за этим-то их и застала гвардия.

Капитанская гвардия вообще была докой по части замечания всего необычного.

– Где вы это взяли? – осведомился, нависая над ними, солдат.

Трое молодых людей, ни секунды не колеблясь, показали в сторону Романы.

…которая все еще разглядывала небо в телескоп.

Доктор в свою очередь изучал подаренные ей камни.

– Знаешь что? Полагаю, они настоящие, – Доктор протянул трофеи К-9. – А ты как думаешь?

Собака изучила их, вращая ушами.

– Ответ утвердительный, хозяин. Прозрачные – алмазы, а красные – рубины, – очень информативно сообщила она.

– Ну, спасибо. – Доктор с хозяйской гордостью улыбнулся собаке и пересыпал камни к себе в карман.

Никогда не знаешь, когда оно пригодится… Редкая, в конце концов, вещь, так что…

Доктор уже обращал внимание, как не прибрано тут у них на улицах. Тут он, наконец, заметил, что именно у них не прибрано. На каждом углу кучками валялись сверкающие камни.

– Ну, не поразительно ли? Тут, кажется, все улицы засыпаны драгоценностями.

Он порылся в мусоре.

– Алмазы, рубины и изумруды. Вот еще андромедский кровавик, гравий… еще алмазы. У них что, улицы подметать некому? Или они все скрываются от налогов?

– Я так понимаю, эти камни просто не имеют тут никакой ценности, – предположила Романа.

– Никакой ценности? – боже, какая наивность; Доктор не сумел сдержать улыбки. – Они имеют ценность везде. Они же не просто красиво блестят – они еще и полезны.

Он выбрал из горсти алмаз.

– Вот это, например, одна из прочнейших субстанций во Вселенной. Тверже алмаза только кристаллический зуб алгольского солнечного тигра, а к нему еще никто не подбирался достаточно близко, чтобы выяснить, из чего этот зуб сделан, когда же зверь умирает, его кристаллическая структура стремительно распадается и…

– Но, – вмешалась Романа, – откуда мы тогда знаем, что его зубы такие твердые?

– Оттуда, что алгольский солнечный тигр традиционно пользуется алмазными зубочистками, и они у него долго не живут.