Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

– Да, велел. Чтобы лишних разговоров не возникло. Потому что странная история получается. Стрелял-то, похоже, кто-то из «лесных». Это у них стабилизаторы стрел из перьев диких кур. Только вот зачем «лесные» в вашу разборку встряли?.. – Латыпов задумчиво посмотрел на Тимура. – Не знаешь? И я не знаю. Впрочем, речь не об этом. Ну-ка, наклони голову… Носи и не снимай.

Завязав шнурок двойным узлом на шее Тимура, старшина негромко пробормотал:

– Враг, отдай силу, получи покой.

Тимур потрогал клык пальцем и с недоверием спросил:

– Думаешь, он меня защитит?

– Ты, парень, не думай, а верь. В себя верь. А с остальным судьба разберется. Судьба она всегда справедлива. Не зря же она тебе помогла того рыжего монстра завалить. – Латыпов посмотрел на восток. – Ну, давай прощаться. Пора мне уже. В Капитолии неспокойно, да и вокруг. Хранители могут разведгруппы в рейд направить.

Старшина крепко обнял Тимура. Потом хлопнул по плечу:

– С богом! Будь осторожен, Тимур, очень прошу. И доверяй только себе. Своему чутью, интуиции. Она у тебя есть. Иначе не выживешь. Понял?

– Понял.

– Молодец. Может, и свидимся еще.

– Обязательно свидимся, – сказал Тимур. – Мне еще с Якубом поквитаться надо.

Латыпов с прищуром посмотрел на него. Усмехнулся. И еще раз хлопнул по плечу.

– А ты и впрямь в отца. Ладно, ступай. С нами сила!

– Сила в вере! – твердо произнес Тимур.

* * *

Тимур шел уже пару часов. Шел не споро. Но не потому, что устал. Он помнил о наказе старшины Латыпова сохранять осторожность, да и сам уже имел кое-какой опыт. Хотя и небольшой, но очень впечатляющий. Тот, кто хотя бы раз увидит жука-медведя, вряд ли когда-то его забудет. Да и кровавая схватка с лесными нео одна стоила сотни тренировок и мудрых предостережений.

Вот почему Тимур не спешил. На тот свет, как говорится, всегда успеется. А к «лесным»… К лесным людям, главное, добраться до заката, чтобы не ночевать в развалинах. Тем более – в лесу. Такой ночевки ему совсем не хотелось. Но он рассчитывал, что уложится засветло. И поначалу, вроде, все складывалось удачно.

Пройдя километр с небольшим вдоль русла Братовки, Тимур заметил широкую полосу МКАД. Ее пересекала более узкая дорога, заросшая кустарниками и травой. Он выбрался на эту дорогу и направился в обратную сторону от МКАД – на восток.

Такой маршрут предложил Сергей Латыпов, а Тимур, естественно, согласился. Маршрут вдоль речки получался не самым коротким, но надежным. И, как считал старшина, менее опасным, чем через кварталы Северного Тушина. Там бы Тимур, скорее всего, заблудился, потому что не имел навыков перемещения по городу. Кроме того, там бы его поджидали специфические городские опасности в виде рукокрылов, багов-руконогов и бродячих биороботов.

А еще Латыпов боялся погони. Он не сомневался в том, что утром исчезновение Тимура быстро обнаружится. И Якуб, первым делом, перекроет торные тропы, ведущие в город, и почти наверняка пустит по следу прирученных крысопсов. А в полузатопленный коллектор, которым два года никто не пользовался, вряд ли кто сунется.

Кому охота на багов нарываться без веских причин? И уж точно не сунутся «полицаи» из Секретной Службы Якуба. Трусоваты они для того, чтобы по таким местам лазить.

Разведчиков же на поиски Тимура Хранители не пошлют. Это просчитывалось элементарно – подымать кипеж по поводу исчезновения сына Олега членам Когорты невыгодно. Община и без того на ушах стоит после злодейского убийства Стратега – еще не хватало Тимура в дезертирстве обвинять. Тут уже громадным заговором пахнет, и сами Хранители могут под подозрением оказаться.

Значит, дознание будет вестись секретно, чтобы избежать утечки информации. И пока «полицаи» хоть что-то пронюхают, Тимур доберется до «лесных». О чем, собственно, и просил покойный Стратег.

Исходя из этих соображений, старшина и разработал план побега. Простой и надежный план – Тимуру оставалось лишь следовать ему. И не забывать старую мудрость о том, что гладко было на бумаге…

Какое-то время Тимур пробирался фактически по лесу. Лишь изредка в некоторых зарослях по левую руку угадывались квадратные остатки небольших строений – видимо, до войны здесь находились коттеджи. А справа пугал безмолвием густой лес. Капитолийцы называли его Алешкинским, и Тимур знал, что он тянулся на юг почти до Волоколамского шоссе.

А еще Тимур знал, что в этом мире тишина может обманывать. И даже заманивать в ловушку. Поэтому постоянно держал ладонь на рукоятке меча. Увидев развалины многоэтажек, облегченно вздохнул – эта улица, вернее, то, что от нее осталось, должна довести его до просеки. Если он, конечно, ничего не перепутал.

А почему он должен перепутать? Не пацан уже и географию знает. И даже топографию немного изучал. Жаль, что карты с собой нет – все карты относились к секретным документам строгого учета и выдавались на руки в исключительных случаях. Но он теперь и без карты не заблудится. Иди прямо, а потом направо, – объяснил Латыпов. А дальше до самой просеки. Чего тут сложного?..

Так он прошагал еще около часа. Солнце припекало не по-весеннему. Тимур сильно вспотел и начал уставать. Даже устроил небольшой привал, чтобы попить водички и отдышаться. Пейзаж вокруг не менялся – все те же развалины в окружении кустов и деревьев, где – погуще, где – пореже. И в целом картина соответствовала приметам, полученным от Латыпова.

Правда, дорога выходила длиннее, чем Тимур себе представлял. Ему казалось, что от МКАДа он преодолел уже около двух километров. А старшина, вроде, говорил, что до поворота метров четыреста-пятьсот. Нестыковка получается…

С другой стороны, это еще как посмотреть. Шаги он не считал, тем более, не рассчитывал скорость передвижения. А она явно была не спринтерской. Вон, сколько ям и колдобин на дороге. И даже завалы попадаются. Так что… Чего раньше времени паниковать?

В этот момент Тимур увидел поворот направо. Улица раздваивалась, тут не было никаких сомнений. Значит, он все-таки не сбился с пути. И это означало, что шагать до цели оставалось меньше километра. И если все и дальше пойдет без приключений, то…

* * *

Они вытащили лодку на берег и спрятали ее в густых кустах. Их было семеро. Как и положено у дампов – жестоких и беспощадных человекообразных мутантов, живущих по своим законам и правилам. Одно из таких правил, установленное предками, гласило, что отряд дампов состоит из семи боевых единиц – семи бойцов, всегда сражающихся до конца и никогда не сдающихся в плен. Поэтому и в этом отряде сегодня было семеро мутантов. И они вышли на охоту.

Септом командовал старый и опытный вояка по имени Убош. Старым он считался по меркам дампов. На самом деле его возраст еще не достиг трех десятков весен. Однако по понятиям дампов Убош относился к ветеранам. Ибо дампы – или «мусорщики», как называли их люди – не живут долго. И не только из-за того, что жизнь дампов проходит в постоянной борьбе за существование и наполнена смертельными опасностями. Но и потому, что такой срок им отмерила природа.