Я все снесу, милый - Марина Кистяева

Девушка была профессионалкой и сразу поняла затруднение Зои.

– Гланж – это современное транспортное средство. Вы должны были уже летать на таком.

– А, летомобиль, теперь понятно. Тогда пойдемте. Только, пожалуйста, сильно не гоните. Я не привыкла еще.

– Понимаю.

– Спасибо.

Когда они сели в летомобиль, Зоя спросила:

– Какая у нас программа?

Олеся хитро улыбнулась:

– Самая что ни на есть замечательная – вам открыт полный безлимит. Вы можете выбирать и покупать все, что вам угодно. Абсолютно все.

– Ты можешь покупать все, что пожелаешь. Я оплачу. Ну же, чего стоишь! Вперед! Времени у меня в обрез, – мужчина, одетый в безумно дорогой костюм, с раздражением посмотрел на часы.

Зоя хорошо помнила день, когда в ее жизни вслед за мальчиком Юрой появился Виктор Валерьевич.

Это произошло через месяц после того злополучного дня, как она позже для себя решит, когда она задержалась в офисе и помогла Юрию справиться с приступом.

– Мне ничего не нужно, – Зоя насупилась и огляделась по сторонам. Она находилась в элитном бутике, где цена на юбку составляла ее месячный заработок.

Ничего, кроме раздражения, не испытывала. Какого черта здесь делает? Почему не пошлет Виктора Валерьевича к известной матери и преспокойно не заживет дальше?

Не может.

Потому что у него сила и власть.

И он достаточно ясно выразился, чего от нее хочет.

Но она-то не хотела! А приходилось делать. И терпеть.

– Зоя, если сейчас же не начнешь выбирать шмотки, за тебя это сделают другие люди. И поверь – мне будет абсолютно наплевать на то, нравятся они тебе или нет. Будет поздно. Так что делай выбор побыстрее.

О каком выборе он говорит? Этот человек вообще знает, что такое выбор?

Зоя вложила в свой взгляд всю ненависть и презрение, что испытывала к Виктору Валерьевичу, и направилась к манекенам.

Она набрасывала на руку все, что ей более-менее нравилось. Не церемонясь. Плевать… Плевать на все. Помнет, изорвет, испортит – он заплатит.

Даже не стала ничего примерять. Еще чего! Щеголять перед ним, демонстрируя наряды? Не много ли чести…

Зато Юра пришел в восторг, увидел ее со множеством пакетов, которые нес охранник, и довольно скрестил худые руки на груди.

– Шопинг удался? – заулыбался молодой человек.

Зоя сжала губы. А в голове мелькнула привычная мысль: вот зачем она в тот день задержалась на работе? Почему не ушла вместе с остальным персоналом? Тогда не было бы в ее жизни мальчика Юры.

И его отца тоже…

* * *

– Олеся, я больше не могу, – простонала Зоя.

Она рухнула в красное кожаное кресло, стоящее посредине бутика, выстроенного из массивного стекла того же цвета. Своеобразное архитектурное решение, чтобы привлечь внимание клиентов. Когда Зоя увидела красное здание, сначала усмехнулась. Кому в голову пришло соорудить подобное? Оказалось, известному дизайнеру-мрассу. Все стало понятно.

Олеся протянула Зое чашечку с кофе и, опустившись рядом, скрестила ноги в лодыжках.

– Ширас, еще немного. Потерпите, пожалуйста.

– Ненавижу магазины.

Девушка из агентства засмеялась.

– Будь у меня такой щедрый спонсор, я бы скупала все подряд. И уж точно не уставала.

Рука Зои замерла с чашечкой у рта. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сорваться. Не высказать Олесе, что с радостью поменялась бы с ней местами. Возражать уж точно не стала бы. Только кто же согласится на подобную авантюру?

Кофе оказался безвкусным, и Зоя поставила чашку на столик.

– Кому как. Я не привыкла тратить огромные суммы на одежду.

Было заметно, что Олеся удивилась такому признанию, но комментировать не стала. Умная девочка.

– Господин мрасс дал особое распоряжение по поводу купальников, – осторожно сказала она.

– Купальников? – переспросила Зоя. – Собрался меня на курорт везти?

– Планы многоуважаемого мрасса Варшавского мне неизвестны, – резче, чем полагалось, произнесла Олеся и быстро поднялась. Ее лицо приняло дежурное приветливое выражение, лишь глаза выдавали раздражение и толику зависти.

Господи, чему тут завидовать? Что тебя собираются использовать в качестве инкубатора?

Этот мир сошел с ума…

– Надеюсь, купальники в этой громадине продаются. Потому что никуда больше я не полечу, – проговорила Зоя, также поднимаясь.

Да, она не любила ходить по магазинам. Сначала из-за ограниченных финансовых возможностей. Потом – просто потому, что деньги не ее.

Зоя вымоталась настолько, что едва не уснула в летомобиле. Олеся попыталась продолжить девичью болтовню, но Зоя подняла руку, призывая ее замолчать. Она не желала больше разговаривать.

Летела с закрытыми глазами, сосредоточившись на своих ощущениях. Она сможет привыкнуть к гланжу – так эта махина вроде называется. Сначала привыкнет, потом научится управлять. Решено.

Это станет ее первой личной победой.

Она адаптируется к миру, в котором оказалась по воле другого человека.

Более того, научится играть по своим правилам.

И будет счастлива.

Обязательно.

* * *

Зоя мечтала о душе. Сполоснуться, обменяться парой колких фраз с Затейником и вытянуть ноги. Последние гудели от непривычно долгой ходьбы. Ножкам срочно требовалась реабилитация – холодная водичка, желательно с ромашковым отваром. Интересно, у Алисии найдется высушенная ромашка?

– Зря вы не переоделись, ширас, – сказала Олеся, когда гланж опустился на парковку. – Мы купили такие красивые наряды, а вы предпочли остаться…

Девушка из агентства выдержала эффектную паузу и кивком указала на больничную робу Зои.

– В чем осталась, в том и осталась. Олеся, вы хорошо выполнили свою работу, не портите впечатление, – Зоя, хоть и редко, но включала стерву. Особенно если кто-то превышал должностные полномочия.

Олеся поняла сразу.

– Извините.

Зою встретила Натис. Интересно, специально караулила?

– Ширас Зоя, господин Юлиан просит вас пройти к нему в кабинет. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Зоя вздохнула.

– Прямо так? – она приподняла край больничной рубашки.

– У вас была возможность переодеться, – откликнулась управляющая, поворачиваясь спиной.

Мегера! Как есть мегера. Наверняка не замужем. Вот гормоны и играют.

– Пусть так. В принципе, мне без разницы.