Я все снесу, милый - Марина Кистяева

Зоя поплелась за Натис, едва переставляя ноги. Усталость разом обрушилась на нее. Что за невезение такое? Не дали отдохнуть хотя бы с полчасика. Сразу потребовал привести. А если бы она отказалась последовать за Натис, мрасс пришел бы за ней в комнату?

Интуиция подсказывала – пришел бы. Интуиция также шепнула, что стоит быть посговорчивее и похитрее. Мрасс Варшавский – опасный человек. Холодный. Расчетливый. Властный. Качества, которые Зоя ненавидела в мужчинах.

Но пока придется подчиняться. Другого выхода нет.

Перед внутренним взором мелькнула картинка – он, обнаженный, вытирается полотенцем… Красивая фигура, тут не поспоришь.

В области живота возникло томление. М-да… И она еще рассуждает о гормонах Натис!

Управляющая постучала в массивную дверь и, услышав приглушенное: «Войдите», открыла ее. Все как в лучших домах Лондона.

– Господин мрасс, ширас прибыла.

– Я вижу. Добрый день, Зоя.

Зоя насторожилась. С чего бы ему называть ее по имени? Она же для него вещь, инкубатор. А имя – отождествление с человеком, наделенным правами.

Что-то изменилось.

И это что-то явно не в ее пользу.

– Скорее уж добрый вечер, – отозвалась она, продолжая стоять за спиной Натис.

– Натис, вы свободны. А ты проходи. Что в дверях застыла?

Зоя, отодвинувшись, пропустила управляющую, которая гневно поджала губы. Эта-то снова чем недовольна? Или у нее на Зою аллергия? А, плевать.

Облизнув пересохшие губы, она осторожно прошла в кабинет и опустилась в кресло. Мрасс сидел за столом, положив на него сцепленные в замок руки.

– Вижу, ты не переоделась. Олеся оказалась профессионально непригодной, и вы не подобрали гардероб? – сухо осведомился он.

Его глаза исследовали ее, не упуская ничего.

Сначала лицо. Задержались на губах.

Опустились к шее и плечам. Тут не нашли ничего интересного.

Далее задержались на груди.

Зою бросило в жар. Щеки вспыхнули, точно она вновь стала тринадцатилетней девчонкой, на которую впервые обратил внимание понравившийся мальчишка. Причем обнаружил, что она не плоская и под бесформенной блузкой уже имеется полноценный первый размер. Сейчас размер был иным, побольше, но ощущения – те же.

– Подобрали, – поспешно ответила Зоя. Лишь бы не думать об ощущениях, что лавиной обрушились на нее, стоило взгляду высокомерного ублюдка скользнуть по ее телу. Да что за паразитство! Неужели в криосне она из адекватно относящейся к сексу девушки превратилась в нимфоманку? Если да, то дела плохи.

Бровь мужчины лениво поползла кверху.

– И?.. – он выразительно кивнул на больничную пижаму.

Зоя пожала плечами.

– Привычка, знаете ли.

Зачем она трясет красной тряпкой перед разгневанным быком?

– Плохая привычка, от которой следует избавиться. В ближайшее время. Ты в последний раз сидишь передо мной плохо одетая. Зоя, на будущее – я люблю, когда женщины одеваются со вкусом. Я ясно дал понять: твой лимит в покупках не ограничен. Также тебе не помешает посетить косметолога и стилиста. Волосы и лицо требуют ухода.

Зою жаркой волной окатило унижение. Она сама не ожидала, что так остро отреагирует на его слова. Да, она знала, что выглядит не ахти! Но когда тебе об этом прямо говорит чужой человек… Мужчина, от которого зависит дальнейшая судьба… Человек, которого начинаешь ненавидеть лишь за то, что он оказался более удачливым в жизни… Мрасс с идеальной внешностью.

Зоя сжала кулаки. Терпение.

– Как только адаптируюсь к новым условиям, непременно приведу себя в порядок, – процедила она, едва сдерживаясь, чтобы не запустить чем-нибудь тяжелым в самодовольное лицо Варшавского. Как же он высокомерен! Конечно, хозяин жизни, мать твою!

– Адаптируйся быстрее. Время у тебя ограничено.

– Не надо было забирать меня из центра раньше времени! – вспылила Зоя.

Она была на грани.

И сдерживаться получалось все тяжелее.

– Милочка, давай проясним один момент в наших отношениях, – мужчина подался вперед, и она заглянула в его серые глаза. Холодные. Без эмоций. Внимательно следящие за ней.

Глаза хищника.

Хищника, который привык побеждать в бетонных джунглях.

– А у нас с вами отношения? – не удержалась Зоя.

– В некотором роде да. Так вот… Все, что касается твоей жизни, зависит непосредственно от меня. Решения принимаю я. Где ты спишь, что ешь, куда выходишь.

Он добился своего – вывел Зою из себя. И она вспылила:

– Да что вы говорите? Не много ли на себя берешь, милый? Я человек, рожденный свободным! И если ты отвалил проклятому центру кучу денег, это не дает тебе права распоряжаться моей судьбой. Я ясно выразилась?! – Зоя сознательно повторила его слова и перешла на «ты».

Чуть полноватые губы расплылись в улыбке. Но от этой улыбки по спине Зои пробежал холодок.

– Нет. Не ясно. Ты заблуждаешься. Сильно. Вижу, ты еще не понимаешь, где и в качестве кого оказалась.

– Почему же? Понимаю, – она не смогла остановиться. Эмоции – гнев, злость, раздражение, обида – смешались в один клубок и покатились по наклонной. – Еще как понимаю! Я ширас, и мое предназначение – родить тебе ребенка! Только ты ошибся! Я не послушная кукла! И никогда ею не буду!

Мужчина молча выслушал гневную тираду и лениво откинулся на высокую спинку кожаного кресла. Некоторое время смотрел на нее, задумчиво вертя ручку, инкрустированную бриллиантами.

И чем больше проходило времени, тем тяжелее становилось на душе Зои.

Почему он молчит? О чем думает? Разве мрасс не должен доказывать свое право сильнейшего?

Он и доказал. Но неожиданным для Зои способом.

– Я выслушал тебя. Что ж… Не поверишь, но я не люблю насилия над женщинами. Не терплю принуждения. Поэтому… – он сделал эффектную паузу, за время которой Зоя пережила микроинфаркт. – Поэтому, если считаешь, что не в состоянии адаптироваться к новой жизни, принять те правила, что устанавливал вовсе не я, буду вынужден вернуть тебя в «Рассвет». С соответствующей характеристикой.

Зоя перестала дышать. Она смотрела в лицо красивого мужчины, слушала его выверенные слова, а мир вокруг сужался, грозя сдавить и уничтожить.

– С соответствующей характеристикой? – выдавила она.

Мрасс кивнул.

– Ты непригодна. Нестабильна. Неадаптируема. Идешь против течения. Зоя, у меня нет ни времени, ни желания нянчиться с тобой и разбираться в твоем внутреннем мире. Уже не говоря о попытках понять твое самоуверенное заявление, что ты свободно рожденный человек. Как пожелаешь. Спорить и переубеждать не собираюсь.