Ратибор. Язычник - Юрий Корчевский

Возничий почесал затылок:

– Далеко, не бывал я в тех краях. А зовут тебя как?

– Ильей родители назвали.

– Ишь ты! А меня – Акимом.

Телеги из обоза периодически сворачивали то вправо, то влево, съезжая на малоезженые грунтовки, и к полудню обоз уменьшился вдвое.

– А если один останешься, не боишься? – спросил Илья возничего.

– Против нечисти лесной заговор есть, а против человека лихого – вот! – Возничий вытащил из-за облучка плотницкий топор.

Илья усмехнулся – оружие ближнего боя. С таким только против бродяги воевать.

Возничий вернул топор на место.

– Годков семь уже езжу, где только не бывал. И в Новгороде, и в Старой Ладоге, и в Пскове. Даже до Изборска добирался.

– Далеко! – поддакнул Илья.

– А то! И жив до сих пор, как видишь.

Некоторое время они ехали молча. Вскоре обоз свернул на луг и остановился. Телега, на которой ехал Илья, была последней.

– Зачем остановка? – не понял Илья.

– И-и-и, мил-человек! Лошади траву пощипать надо, водицы испить. Да и нам откушать не мешает.

Возничий распряг лошадь, а Илья внимательно наблюдал за его действиями. Опыт на спине не носить, может пригодиться. Хозяин спутал лошади передние ноги, снял с шеи узду.

– Отдыхай! – Он хлопнул лошадь ладонью по крупу, и лошадь, как будто ждала этой команды, тут же начала щипать траву.

Илья улегся на рогожу – мягко, удобно.

– Эй, гридь! Есть будешь?

– У меня нет с собой ничего, я на постоялый двор надеялся.

– Зря, до Суздаля не будет. Иди за валежником, а я пока воды в котел наберу.

Ну, было бы сказано.

Илья оставил на подводе шлем и щит и пошел в дубраву, которая была в сотне шагов. Он набрал сушняка и принес огромную охапку.

Возничий уже был на поляне. Он набрал в котел воды из ручья и подвесил его на рогульки. Наломал мелких веточек, сена из телеги между ладонями растер. Потом кремнем о кресало запалил трут, а от него уже – труху сенную. На все манипуляции минут десять ушло, по меркам Ильи – долго. Меж тем, доведись ему самому огонь добыть – так ведь нечем, не озаботился заранее.

Вскоре валежник уже горел, потрескивая.

Как только вода закипела, возничий достал мешочек и что-то сыпанул из него в котелок.

– Это что? – не понял Илья.

– Не знаешь разве? Мясо сушеное. Поварится немного – крупицы сыпану. И быстро, и сытно.

Для Ильи все было внове. Холопы купца на лодке использовали сало. Они резали его на кусочки и заправляли им кулеш, сушеное же мясо он видел здесь впервые. Он и сам готовил в походах с друзьями, но там было проще. Открыл тушенку, бросил в воду картошку или макароны – и супчик готов. А если повезло купить сублимированные продукты – еще проще: залил кипятком – и через несколько минут ешь. Вкусно, питательно, быстро. Эх, где эти блага цивилизации?

Варево оказалось вкусным. Возничий зачерпнул деревянной ложкой, поднес к губам, попробовал.

– Готово, садимся.

Ложки при себе у Ильи не оказалось, и возничий только сокрушенно покачал головой. Однако он сходил к подводе и принес новую деревянную ложку.

– Про запас держал, дарю.

Илье стало неудобно. Человек вез на подводе, кашу с мясом сварил, а у него даже ложки с собой нет. Нехорошо, что о нем возничий подумает?

Котелок они опустошили быстро, и Илья искренне поблагодарил возничего за угощение.

– Ты котелок отмой, а я пока лошадь запрягу.

Обоз собирался быстро. Илья только котелок вымыл, а обоз уже тронулся.

Илья запрыгнул на телегу, завалился на товар. Лежать удобно, не так трясет.

– Чего на продажу везешь? – поинтересовался он.

– Лен беленый купил да пеньки немного.

– Неужели хорошо раскупают?

– Было бы плохо – не брал бы. Еще иголок хотел взять, да дорого просили. В Новгороде возьму, там норманны продают. Иголки много места не занимают, с каждой иголки прибыль мизерная, а в итоге неплохо выходит. И железо у них хорошее.

У Ильи стали слипаться глаза. Вроде ночью спал, а вот поел – да на телеге и укачивает.