Конечная остановка - Павел Амнуэль

– Даймон Финчли, – сказал «милый Джек», переводя далеко не равнодушный взгляд с экрана на Сару и игнорируя стоявшего рядом Алкина, – перевелся в наше отделение в Хавертхилле, и если вы хотите, Сара, я посмотрю в компьютере. У нас общая сеть, и я могу затребовать информацию.

– Конечно, милый Джек, – сказала Сара и коснулась ладонью его плеча, после чего пальцы молодого человека еще быстрее побежали по клавишам. Алкин не видел экрана, но, похоже, с получением информации проблем не возникло, милый Джек удовлетворенно кивал и, наконец, с возгласом «Пожалуйста!», надавил клавишу ввода. Из принтера пополз лист с отпечатанным текстом.

– Милый Джек, – пробормотал Алкин, когда минуту спустя они с Сарой вышли на улицу.

Сара подняла на него удивленный взгляд и сказала:

– Милый юноша, да. Всегда готов помочь. Разве это плохо?

– Нет, – смутился Алкин. – Я, собственно…

Сара развернула сложенный вчетверо лист и прочитала:

«Даймон Финчли, год рождения 1913, работал с 1934 по 1969 годы в отделениях Бакдена (1934–1939) и Хавертхилла (1939–1969). Женат (Дженнифер Финчли, в девичестве Поллард), сыновья Нельсон и Кристофер. Адрес… телефон…»

– О! – воскликнул Алкин. – Адрес и телефон! Лучше и быть не может!

– Да? – скептически отозвалась Сара. – Это адрес старого Финчли, который наверняка давно умер.

– Сара! Вчера мы с вами даже этого не знали! Разве трудно позвонить? Может, повезет, и ответит кто-то из родственников?

– Давайте вернемся к тетушке Робертсон, – предложила Сара, – и все обсудим.

* * *

Заказали еще по чашке кофе, Алкин попросил круассаны для Сары, а себе – апельсинового сока.

Сара достала телефон из сумочки.

Странно, что Бакли не звонит, – вспомнил о главном констебле Алкин. – Мог бы и поинтересоваться результатами наших изысканий.

– Это мистер Финчли? – спросила Сара. Что ей ответили, Алкин не слышал, он и слова Сары воспринимал не как текст, а как эмоцию, ощущение. Он впитывал ее голос, как ныряльщики вдыхают воздух, вынырнув на поверхность после погружения. Сара говорила, и Алкин чувствовал, что все получается, разговор перестал быть официальным, беседовали уже будто два хорошо знакомых друг с другом человека.

– Отлично! – сказала Сара после того, как разговор закончился, а на столе появились чашки с кофе, круассаны и сок.

– Неужели Дженнифер жива?

– Нет, она умерла двадцать лет назад. Я разговаривала с сыном, с Кристофером. Он живет с семьей в том же доме в Хавертхилле, работает в текстильной промышленности, старший инженер или что-то в этом духе. Отца тоже нет в живых.

– Ну вот… – разочарованно протянул Алкин.

– Но Кристофер говорит, – продолжала Сара, – что у него сохранилась тетрадь. Что-то вроде дневника Дженнифер. После смерти матери он хотел тетрадь выбросить, но начал читать и оставил. Интересно, мол. Время от времени он перечитывает какие-то страницы, это все-таки память… и там, по его словам, есть не очень понятные для него места. Ни мать, ни отец ничего об этом не рассказывали, и, может, мы что-то знаем, он готов нам показать…

– Хавертхилл? – оживился Алкин. – Где это? Далеко?

– Не очень, миль двадцать от Кембриджа по Бабрахам-роуд, это на юго-восток. Я как-то была там, у них замечательная весенняя распродажа одежды.

– Поедем?

– Не думаю, что смогу поехать, – Сара покачала головой. – Я взяла полдня на работе, к четырем нужно вернуться. Извините, Алекс, я вас тут оставлю…

– Жаль, – пробормотал Алкин. Настроение испортилось сразу и навсегда.

– Вы можете поехать сами, – извиняющимся тоном сказала Сара. – Вот адрес и телефон, до Хавертхилла от Кембриджа ехать примерно час на автобусе. Кажется, триста пятый номер, но я могу ошибаться. Вы мне оттуда позвоните? Я буду ждать вашего звонка. Не обижайтесь, пожалуйста, я действительно не могу…

Тайлер не позволит, – подумал Алкин, но не стал говорить этого вслух.

– Обязательно, – сказал он. – Спасибо, Сара, вы мне очень помогли.

Они довольно холодно попрощались на автобусной остановке. Возможно, Сара действительно торопилась на работу, но, скорее всего, хотела увидеться с Бакли, объяснить, что русский физик не пытался за ней ухаживать.

Ну и ладно.

* * *

Алкин собрался позвонить Финчли в субботу во второй половине дня. Синхронистичность проявила себя в том, что, когда он положил перед собой листок с номером, записанным рукой Сары, телефон зазвонил сам, и на дисплее высветились цифры, которые Алкин знал уже наизусть и не ожидал когда-нибудь увидеть.

– Здравствуйте, Сара, – сказал он. – Я так рад услышать ваш голос!

– Я еще не сказала ни слова, – с легким смешком произнесла Сара. – Хочу спросить: вы ездили к Финчли? Прочитали дневник? Там есть что-то действительно важное? Вы нашли доказательство?

– Как много вопросов, – пробормотал Алкин. – Нет, я… Хочу поехать завтра. В воскресенье Финчли, наверно, свободен…

– Вы говорили, что это важно, и тянули столько времени?

В голосе Сары звучало недоумение: ох уж эти мужчины, как они медлительны…

Скрытого содержания Алкин в словах Сары не расслышал и ответил честно:

– Я плохо схожусь с людьми, и потому мне трудно решиться.

– Я так и предполагала. Хорошо, что вы еще не ездили. Завтра я смогу поехать с вами.

– О! – воскликнул Алкин и надолго замолчал.

– Алло, – сказала Сара, – вы меня слышите? Алекс!

– Да… А как же Бакли? Он тоже…

Наверно, трудно было придумать более глупый вопрос.

– Тайлер работает, – сухо сказала Сара. – Вы хотите, чтобы он поехал?

– О! Нет! – наверно, и радость свою не нужно было выражать так бурно. – Сара, я рад, что вы… Я еще не звонил Финчли, но уже приготовил речь.

– Сохраните ее для мемуаров, – рассмеялась Сара. – Алекс, я позвоню сейчас сама, договорюсь и перезвоню вам минут через десять. Хорошо?

Следующие десять минут Алкин разглядывал карту Восточной Англии, соображая, быстрее ли ехать по Кембридж-роуд или сначала по дороге А 11, а потом свернуть к Бэлшему.

– Я договорилась, – возбужденно сказала Сара. – Кристофер ждет нас завтра в одиннадцать. Я за вами заеду в девять. Будьте готовы, хорошо?

– О! – сказал Алкин.

* * *

Дорогу он запомнил плохо. Рощицы, холмы, деревни. Декорации, на фоне которых Алкин видел профиль Сары, то ярко освещенный солнцем, то погружавшийся в тень. Сара рассказывала и спрашивала, он тоже что-то говорил и отвечал на вопросы, но это были слова, а слова сейчас казались ему не интересными, он пытался ловить интонации, мысли… нет, ничего он уловить не мог на самом-то деле. Только поверхность разговора.