Возроди меня - Тахира Мафи

– Кенджи, – говорю я, не слушая, – я ведь еще никогда не встречалась с официальными представителями других держав!

– Я тоже, – Кенджи взъерошивает мне волосы. – Все будет нормально, главное, успокойся. Ты мило выглядишь. Все будет хорошо.

Я шлепаю его по руке.

– Не знаю, какими бывают лидеры стран, но уверена – милыми им быть не требуется.

С тихим звоночком лифт открывается.

– А кто сказал, что нельзя быть милым и при этом крутым? – подмигивает мне Кенджи. – Я вот, например, так и живу!

– Ого! – вырывается у Кенджи при виде нашего гостя. Покосившись на меня, он добавляет: – Похоже, тебе пора обновить гардеробчик.

Я чуть не умираю от стыда. Кем бы ни был этот Хайдер Ибрагим и с какими бы намерениями ни приехал, я никогда еще не видела, чтобы люди одевались подобным образом. Да и вообще мне не попадалось никого похожего на Хайдера Ибрагима.

При нашем появлении он встает – очень рослый парень, – и я невольно засматриваюсь. На Хайдере темно-серый кожаный пиджак поверх подобия рубашки из плотно свитых цепей поперек груди, оставляющей смуглую кожу в основном обнаженной. Узкие черные брюки исчезают в высоких военных сапогах. Светло-карие глаза, контрастирующие с сильным загаром, обрамляют густые черные ресницы.

Я одергиваю розовый свитерок и нервно проглатываю жвачку.

– Привет, – говорю я и хочу помахать, но Кенджи вовремя придерживает мою руку. Я кашляю и продолжаю: – Я Джульетта.

Хайдер с некоторой опаской шагает вперед, странно глядя на меня. Я страшно смущаюсь своего абсолютно неуместного вида, и еще мне вдруг очень захотелось в туалет.

– Здравствуйте, – наконец говорит он почти вопросительно.

– Чем могу помочь? – продолжаю я.

– Тичин араби?

– О, – я смотрю на Кенджи, – а вы не говорите по-английски?

Хайдер приподнимает сросшиеся густые брови:

– А вы говорите только по-английски?

– Ну да, – отвечаю я, нервничая уже по-настоящему.

– Скверно, – вздыхает Хайдер и оглядывается. – Я приехал встретиться с новым Верховным главнокомандующим.

Голос у него густой и приятный, но с легким акцентом.

– Да, здравствуйте, это я, – произношу я, улыбаясь.

Гостю не удается скрыть замешательства.

– Вы? – хмурится он. – Лидер континента?!

– Угу, – широко улыбаюсь я.

«Дипломатичность, – повторяю я про себя, – дипломатичность».

– Но нам сообщили, что новая командующая – неистовая особа, вселяющая ужас и несущая смерть…

Я киваю, чувствуя, как горят щеки.

– Да, это я, Джульетта Феррарс.

Хайдер смеряет меня взглядом:

– Какая вы маленькая… – Пока я придумываю, как ответить, он качает головой и говорит: – Простите, я имел в виду, что вы очень юны. Впрочем, вы действительно небольшого роста…

От старательной улыбки у меня начинают болеть губы и щеки.

– Так это вы, – видимо, никак не желая смириться с этим фактом, продолжает Хайдер, – убили командующего Андерсона?

Я киваю, пожав плечами.

– Но…

– Простите, – перебивает Кенджи, – в чем причина вашего визита?

Слегка опешивший Хайдер переводит взгляд в сторону Кенджи:

– Кто это?

– Мой заместитель, – поясняю я. – Можете свободно отвечать, когда он вас спрашивает.

– Понятно, – в глазах Хайдера действительно появляется некое понимание. – Представитель личной охраны.

– У меня нет…

– В точку, – перебивает меня Кенджи, незаметно ткнув в бок. – Простите за излишнюю опеку. Вы-то хорошо знаете, что это такое!

– О да, – сочувственно отзывается Хайдер.

– Может быть, присядем? – я показываю на диваны у стены.

Стояние в дверях начинает казаться неловким.

– Конечно, – Хайдер галантно предлагает мне руку, собираясь сопровождать в пятиметровом походе до диванов.

Я в замешательстве смотрю на Кенджи. Тот пожимает плечами. Мы садимся напротив Хайдера. Нас разделяет длинный деревянный журнальный столик. Кенджи нажимает потайную кнопку снизу, чтобы нам принесли чай и кофе.

Хайдер не сводит с меня глаз. В его взгляде ни заискивания, ни угрозы – он искренне удивлен, а я про себя гадаю, отчего именно такая реакция тревожит меня больше всего. Если бы в его глазах читалась злоба или похоть, мне было бы проще реагировать. А Хайдер – сама мягкость и любезность – тщательно старается скрыть ошеломление, и я не знаю, как себя вести. Кенджи прав, мне бы сейчас очень пригодился Уорнер со своей способностью считывать эмоции.

Наконец я решаюсь нарушить молчание.

– Я очень рада нашей встрече, – говорю я, надеясь, что голос звучит ровно и не выдает моих истинных чувств, – но мне бы хотелось знать, что привело вас сюда, ведь вы прибыли издалека.

Хайдер улыбается. Улыбка прибавляет ему ненужной сердечности и делает моложе.

– Любопытство, – просто отвечает он.

Я изо всех сил стараюсь скрыть тревогу. Очевидно, что его прислали на разведку – отец постарался. Касл прав: верховные главнокомандующие сгорают от любопытства, кто же я такая. Может, это только первая ласточка из череды визитов, которые не замедлят последовать?

Нам приносят кофе и чай.

Люди, работающие в Секторе 45 – в штаб-квартире и в бараках, – заметно приободрились: здесь поселилась надежда, которую на континенте уже забыли. Две пожилые леди, которые ввезли сервировочные столики, тоже не избежали влияния недавних событий. Они дружелюбно улыбаются мне, расставляя фарфоровую посуду с радостным энтузиазмом, что не остается незамеченным. Хайдер пристально наблюдает за лицами женщин и свободой их движений в моем присутствии. Я благодарю их, изумив Хайдера. Приподняв брови, он сидит в кресле очень прямо, положив сцепленные руки на колени – идеальный джентльмен, – и молчит как рыба, пока женщины не выходят.

– Позвольте злоупотребить вашей добротой и погостить пару недель, – вдруг говорит он, – если это, конечно, возможно.

Я хмурюсь и начинаю возражать, но Кенджи перебивает.

– Конечно, – радушно улыбается он, – оставайтесь, сколько хотите. Сын Верховного командующего – всегда желанный гость.

– Вы очень добры, – Хайдер слегка кланяется и после некоторого колебания что-то нажимает на запястье.

Буквально через секунду приемная наполяется солдатами его личной охраны. Хайдер поднимается с кресла так быстро и плавно, что глаз едва успевает уловить его движение.

– Приятно познакомиться, Верховная командующая Феррарс, – говорит он и тянется к моей руке. Я потрясена такой наглостью: несмотря на слухи, которые наверняка доходили до Хайдера, юнец отнюдь не против рискнуть коснуться моей кожи. Я, правда, уже умею управлять своей способностью, но не все же об этом знают!