Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– Я американец! Я сотрудник Гуманитарной Миссии! – завопил он, пытаясь использовать хоть какую-то возможность выжить. – Вы не имеете права!

Жрец остановился, и на его лице отразилась усиленная работа мысли. Он вскинул руку, издавая визг, и беснующиеся от злобы дикари мгновенно заткнулись. Они сбились в кучу возле пилотского люка и тянули шеи, стремясь разглядеть происходящее, не нарушая священного табу.

– Миссия, – здесь Судан! – торжественно изрёк жрец, пристально таращась на Майка. – Ожида-ю чилнок! Как слыши-те меня? – похоже, он устраивал ему сакральную проверку: – При-ём!

– Я – Миссия! – судорожно подтвердил Майк. – Слышу вас хорошо, Судан! – Кажется, у него всё же есть шанс выжить, надо только правильно воспользоваться моментом. Поэтому Майк выложил мощный козырь: – Судан, я – челнок! Сообщите метеосводку! Каковы метеоусловия?

Глаза жреца расширились в религиозном ужасе, он выронил окровавленный нож и пал ниц перед Майком, громко причитая что-то на своём недочеловеческом языке. Дикари испуганно отпрянули.

– Чил-нок!!! – пронзительно возопил жрец, вскакивая с воздетыми к Майку руками. – Чил-нок!!!

По трюму пронесся выдох благоговейного ужаса, и перемазанные в крови с головы до ног дикари рухнули на колени, вжимая головы в плечи и жмурясь, словно ожидая немедленной и беспощадной кары с небес. Секунду стояла полнейшая тишина, после чего жрец понял, что он и его народ прощён.

– Чил-нок! Это дис-петщь! – торжественно произнес он. – Мети-о усло-вья в норме!

Он возликовал от счастья и бросился Майку в ноги, бормоча что-то полубезумное и радостное. Потом вскочил, подбежал к выходу из кабины и изо всех сил проорал что-то своим людям. Дикари восторженно завизжали и мгновенно развили бурную активность. Кто-то побежал на выход, кто-то начал вышвыривать из челнока трупы, ещё один выхватил у оратора отрезанную голову дряхлого старикашки, достал огромный ржавый нож и рванул прочь из челнока. Жрец церемониальными шагами вернулся к Майку и исполненными почтения жестами пригласил его занять пилотское кресло, после чего гневными криками принялся подгонять своих людей. Похоже, дикари больше не испытывали агрессии, и Майк осторожно встал. Необходимо выбраться из челнока, пока они успокоились!

Но жрец, едва заметив движение Майка, ринулся к нему, дрожа от суеверного ужаса.

– Чил-нок!!! Чил-нок!!! – завопив он усаживая его обратно в кресло. – Это дис-петщь! Мети-о усло-вья в норме! Начи-най-те пра-верку! При-ём!

Он с подобострастной суетой поправлял руки и ноги Майка, стремясь придать им максимально удобное положение. Убедившись, что Майк вновь сидит, жрец метнулся к люку и что-то заорал, срываясь на визг от гнева. Снаружи раздался топот несущегося со всех ног человека, кто-то испуганно залопотал что-то жрецу, но тот рассерженно оборвал его и заторопился к Майку.

– Чил-нок! Это дис-петщь! – он протянул ему какой-то круглый предмет, и Майк с ужасом узнал голову дряхлого старикашки. Верхняя часть черепной коробки была грубо срезана, и обнажившуюся мозговую ткань украсили ажурной каёмкой из старательно вылепленного снега. В самый центр мозга была воткнута гнутая проржавевшая столовая ложка. – Мети-о усло-вья в норме! Дала-жити о га-товно-сти! – Жрец всучил Майку вскрытую голову и невольно сглотнул слюну: – При-ём!

От отвращения Майка не вывернуло только из страха быть убитым немедленно. Если дикари решат, что он самозванец, его растерзают на месте! Майк с трудом сдержал рвоту и торопливо поставил голову на пульт управления. На физиономии жреца отразилась смесь непонимания и подозрения, и Майк торопливо выдернул из мозга ложку. Он потряс ею в воздухе и заорал:

– Судан, это Миссия, слышу вас хорошо! – воткнул ложку обратно и быстро запрыгнул в кресло.

Чтобы дикарь отстал от него, Майк вцепился в штурвал и сделал вид, что предельно занят и сосредоточен. Уловка удалась. Жрец завизжал от счастья и пустился в пляс. Следом за ним буйная радость распространилась на весь челнок, и дикари утроили активность. Несколько минут Майка не трогали, жрец суетился в дверях, подгоняя своих, и Майк уже обдумывал вторую попытку выхода из кабины, как вдруг из трюма раздался знакомый громкий зловещий скрежет. Майк обомлел. Дикари поднимали аппарель!!! Он вскочил, стремясь выбежать из пилотской кабины, но тут же столкнулся со жрецом. Майк увидел, что весь челнок заполнен плотно усевшимися дикарями, и выходной люк находится в характерном почти закрытом состоянии. Внутри Майка всё оборвалось от ужасной догадки, но было уже поздно. Жрец схватил его на руки, отнес к креслу, усадил и упал на колени.

– Чил-нок! Это дис-петщь! – он с благоговейным трепетом уложил руки Майка на штурвал и торжественно провозгласил: – Вылет раз-ри-шью!

Майк тихо взвыл от ужаса. Они все хотят от него полета в волшебную страну! Дикари никогда не позволят ему выйти из пилотской кабины! Недочеловеки так и будут сидеть, набившись в челнок, и не сдвинутся с места до тех пор, пока не поймут, что Майк не может явить чудо! А как поймут, придут в ярость и жестоко убьют его! Выхода нет!!! Он доживает свои последние минуты!!! Жрец смотрел на Майка со всевозрастающим вниманием, и Майк начал щелкать выключателями и ворочать штурвал, пытаясь оттянуть неизбежную мучительную гибель. Дикарь просиял и в безумном восторге залез в кресло второго пилота. Он нацепил на себя пилотский шлем с наушниками, блаженно выдохнул «Вы-лет раз-ри-шью!» и замер, не сводя завороженного взгляда с рук Майка, терзающих давным-давно мертвые элементы управления. Захлестнутое паникой сознание Майка рухнуло в пучину животного ужаса, и он отчаянно и истошно заорал:

– Помогите!!! Кто-нибудь!!! Помогите мне!!! – голосовые связки вновь отказали, и он захрипел.

Испуганный жрец сорвался с кресла, подскакивая к бьющемуся в истерике Майку, как вдруг из хвостовой части челнока раздался скрежет и грохот падающей аппарели. Кто-то из дикарей вскрикнул, послышался стук, словно что-то крупное влетело в трюм и упало на стальной пол, и в следующую секунду дикари разразились криками. В челноке вспыхнула отчаянная неразбериха, панические вопли которой стали тонуть в многоголосом зверином визге. Жрец бросился к выходу, что-то вереща, и Майк рванулся следом. Он выхватил ледоруб и хотел ударить жреца по голове сзади, но в ужасе остановился, увидев творящееся в трюме. Аппарель вновь была распахнута, и внутрь челнока рвался поток разъяренных тварей. Голодное зверьё бросалось на дикарей, вгрызаясь в человеческую плоть, и сбитые с ног люди мгновенно оказывались облеплены беснующимися монстрами. Вдали, снаружи челнока, в свете валяющихся на снегу факелов, громадное месиво диких тварей всевозможных форм и размеров рвало на куски сваленные в кучу трупы. Со всех сторон к ним прибывали всё новые стаи зверья, трупов на всех не хватало, и не в силах пробиться к пище голодные монстры бросались внутрь челнока за более опасной, но ещё доступной добычей.

Дикари отчаянно отбивались, что-то вереща жрецу, и тот, взвизгнув в ответ, захлопнул люк в кабину. Он торопливо достал из кармана такой же ключ, какой имелся у убитого ранее конкурента, и запер дверь, оставляя ключ в замке. Сразу после этого жрец выхватил свой нож и замер перед люком с крайне воинственным видом. Он преданно посмотрел на Майка, явно собираясь защищать его ценой собственной жизни, и клятвенно сообщил: