Шепот звезд - Игорь Мороз

После долгих сеансов связи с Орденом он изматывал инженерные отделы Незабудки объемными просчетами глубокой модернизации. Игнорируя истерики финансовых служб, скандалов конструкторов и инженеров, разве что не открытых бунтов среди рабочих орбитальных доков, он добился поставленной цели.

И сейчас под потертыми шкурами «старичков» скрывались современные оружейные системы, и даже удалось впихнуть в старые корпуса несколько пришедших с орденским транспортом сюрпризов.

– «Акулам» прижаться к бортам. – Обогнув тушу очередного транспорта, штурмовик устремился в центр клина. – По готовности доклад.

Между тремя тушами колонизаторов притаился потерявшийся на фоне гигантов кораблик. Его гордость и плод титанических усилий – восстановленный почти из руин древний крейсер модели «Молот».

Носовая часть напоминала массивную кувалду, водруженную на длинную рукоять, окончившуюся увесистым ухватом. Такое построение позволяло упрятать в толще корпуса не только боевую рубку, но и жерла кинетических орудий. Таким образом, все главные системы корабля были упрятаны в толщу корпуса.

Но на этом «сюрпризы» не заканчивались. На удлиненном корпусе медленно вращались независимо друг от друга три секции, с плотно сомкнутыми створками трехметровых шлюзов.

Там, под толщей броневых накладок, дремали сотни автономных платформ. Выстреливаемые разгонными импульсами, автономные модули обладали собственными системами коррекции полета и, ныряя в подпространство, могли удаляться от крейсера на расстояние до тысячи километров, чтобы, выпрыгивая в обычном пространстве, в считаные мгновения превратиться в орудийную платформу с тяжелым вооружением на борту.

А объединённые в одну сеть три сотни орудий, подчинённые командам бортовых интеллектов, могли не только утопить пространство в огненном шторме, но и маневрировали. Ныряя в «провал» и оказываясь в новой точке, платформы возобновляли обстрел с другого участка пространства.

Великолепная задумка, позволявшая крейсеру стать одним из самых грозных противников в космических схватках, стала и его приговором. Дороговизна автономных платформ и высокие требования к экипажам крейсеров дополнялись еще и обязательным наличием как минимум трех искусственных интеллектов, контролирующих перемещения автономных модулей, что для корабля класса крейсер было уже непозволительной роскошью. И «молотам» не суждено было поучаствовать в серьезных операциях, так как даже потеря одной платформы обходилась бюджету корпораций в кругленькую сумму.

Но для Немезиса находка на свалке остова этого корабля была настоящим подарком. И основательно выжав ресурсы «Ожерелья», он затребовал недостающее детали с Марса, и сейчас крейсер был полностью автоматизирован. Управляемый четырьмя бортовыми интеллектами, крейсер был откалиброван под Немезиса, а при помощи вездесущего «шептуна» корабль превратился в козырной туз его флота.

– Адмирал, волна к старту готова, – раздался в эфире голос полковника. Следом ожило изображение хмурого вояки с диафрагмами искусственных глаз.

– Трехминутная готовность.

Завершая вираж, штурмовик завис над крейсером. Распускаясь лепестками стыковочного узла, провал шлюза встретил гостя блеском гостеприимно раскрытых захватов.

Опираясь на синеву манёвровых двигателей, штурмовик примерился к посадке и одним маневром уместился в гнезде.

Встряхнув корпус, штатно сработали крепления. Мигнув синхронизацией, бортовая электроника слилась с цепями управления крейсером в одно целое.

Тут же оживился «шептун». Получив в распоряжение мощности четырёх бортовых интеллектов, напарник запестрил рапортами и приглашением разделить радость «слияния».

– Адмирал в контуре! Объявляется предстартовая подготовка. Минутная готовность!

Восприятие резко расширилось. Со всех сторон хлынули потоки данных, и космос заиграл красками. И воин почувствовал себя огромным организмом. Его глаза видели на миллионы километров, руки налились мощью готовых к залпу сотни орудий, а тело распирало от пульсирующей мощи корабельных реакторов.

Обычный космос предстал искусственной реальностью, где корпуса кораблей были полупрозрачными и пестрели строчками докладов о состоянии бортовых систем и рапортов экипажей.

– Три!

– Два!

– Один!

– Волна, полный вперед!

Подчиняясь единой команде, гигантские корабли вздрогнули. Украшаясь разгоравшимся сиянием маршевых двигателей, клин километровых туш величаво стал уходить с дальних орбит.

И как только стальные берега орбитальной станции оказались на безопасном расстоянии, на корпусах засияли контуры установок, порождающих аномалию.

Контуры кораблей засветились лиловым цветом, и, разом вздрогнув, исчезли из обычного пространства, оставив после себя лишь разреженное облако попавших в место «провала» частиц космического мусора.