Метро 2033. Крым 3. Пепел империй - Никита Аверин

«Нива» фырчала и воняла, ее, как и автомобиль группы Верховцева, потрепанную «Волгу» со спиленной крышей на твердотопливном котле, загнали на паром и переправили на берег. Город остался за спиной. Впереди, насколько хватало взгляда, простирались заросли тростника – изумрудно-зеленые, сочные – и мелькали над ними птицы.

– Тут есть шоссе, – Верховцев показал направление Телеграфу, сидящему за рулем «Нивы». – Я им несколько раз пользовался. Живности хватает, но дорога безопасная.

– Расслабляться все равно нельзя, – ответил самый старший листоноша.

Бандеролька разглядывала ассистентов Верховцева: в суете сборов так толком и не познакомились. Видно, что команда сработанная, опытная, но кто что из себя представляет, понятно будет позже, в походе. Марика, например, выглядит абсолютно безопасной, а Игорь – погруженным в мечты. Вот Влад – да, видно, что профессионал… С другой стороны, Кайсанбек Аланович вовсе не производит впечатление опытного бойца, а Костю хочется обнять и накормить. Да и Телеграф в силу возраста кажется ни на что не годным. А Шифр постоянно витает в облаках. А вместе – сила. «Поживем – увидим», – решила Бандеролька.

Свежий ветерок приятно обдувал лицо, было влажно, прохладно и удивительно мирно. Пахло близким морем, пахло зеленью и речной водой, и предстояло долгое путешествие.

Решено было ехать колонной, Верховцев впереди, листоноши следом (просто потому, что доктор знал дорогу). На штурманском месте рядом с Телеграфом устроился Кайсанбек Аланович, а Бандеролька, Воловик, Шифр и Костя – на заднем сиденье. В тесноте, да не в обиде. Воловик и Бандеролька сели по краям, чтобы держать сектора и отстреливаться, если что.

Тронулись.

Бандеролька честно смотрела направо и назад, но ничего, кроме тростника, видно не было. Разве что стаи птиц с криком и хлопаньем крыльев взлетали к небесам и кружили там. Костя заскучал и принялся болтать: о том, что успел подсмотреть в Остроге («а здорово там у них, что бабы… прости, Бандеролька, женщины правят, правда? А у них тоже обучение как в Цитадели?»), Шифр вытащил из-за пазухи бумажки и внимательно их изучал, Воловик не реагировал. Бандеролька пыталась внушить себе, что в зарослях тростника может скрываться опасный зверь, но по-прежнему было спокойно, только трясло сильно, так, что копчик разболелся.

Шоссе здесь, наверное, было, но давным-давно, а после Катастрофы и отделения Крыма рельеф изменился, и от дороги осталось только направление. Бандеролька представила: две с половиной сотни километров – это часов пять при такой скорости передвижения. Пять часов скуки и тряски. Конечно, придется делать привалы.

Шум не позволял расспросить Кайсанбека Алановича поподробнее о маршруте, и Бандеролька стала припоминать узнанное вчера.

Мелитополь, как говорил Верховцев, необитаем. Когда-то в городке было больше ста пятидесяти тысяч человек, и через него проходила крупная железнодорожная ветка. Теперь – пусто. По сведениям доктора, из города ушла пресная вода, и вслед за ней привычное место покинули люди и звери.

До Мелитополя – тоже пусто. В тростниках – заводи и болотца, но ту воду пить нельзя. Говорят, рыбы много. Точно много птицы. И комаров. И все.

Из Мелитополя надо будет повернуть на север. Крупное шоссе идет к Запорожью, промышленному центру, и дальше – в Харьков, огромный по меркам знакомого Бандерольке мира город. Тут все окутано легендами, и жители Острога, казалось бы, материковые, толком ничего не знают. Обрывки информации: в Запорожье когда-то была ГЭС, вроде бы, давала электричество из воды. Как – непонятно, Кайсанбек Аланович объяснял, но Бандеролька не запомнила. Там же, в Запорожье, были заводы по производству автомобилей и чего-то еще. Вроде бы, город до сих пор обитаем, и местные называют его «Городом молодости и смеха».

А потом – Харьков. Был вторым по численности после столицы Украины – Киева, и Бандеролька, как ни пыталась, не могла представить себе миллионы людей, бродящих по улицам. Фон там должен быть высоким – все крупные населенные пункты бомбили… И тем не менее, там живут. По крайней мере, по сведениям Триумвирата. В Харькове должно быть оборудование, должны найтись единомышленники. А куда двигаться дальше – лучше и не загадывать. Почти тысяча километров пути – выжить бы.

Стая птиц над тростниками вела себя странно, и этим привлекла внимание Бандерольки.

Пернатые заворачивались воронкой, будто монолитный организм, и вдруг эта масса ухнула вниз, в заросли – камнем. Бандеролька вскрикнула от неожиданности, и только спустя долю секунды, когда птицы брызнули осколками во все стороны, беспорядочно, словно в панике, обратилась к водителю:

– Телеграф! Опасность – слева!

– Опасность вижу! – отозвался Кайсанбек Аланович, проворонивший все на свете. – Продолжаем движение!

– Опасность справа!!! – не своим голосом заорал Воловик. – И сверху!!!

Идущая впереди «Волга» резко остановилась, и Телеграф затормозил так, что машина взвизгнула, а пассажиров бросило вперед. Бандеролька этого почти не заметила: она наблюдала за творящимся в небе.

Там метались уже тысячи пернатых – от стрижей до крупных хищных птиц. Все они кричали и выделывали в воздухе невообразимые кульбиты, будто тренировались специально, чтобы удивить людей. Свечой взлетали вверх, падали, сложив крылья, сталкивались. Кружась, опускались на землю перья – черным и серым снегом.

– Ни фига ж себе! – выразил общую эмоцию непосредственный Костя. – Они что, все дружно с ума посходили?!

– Жалкая вы, Костя, ничтожная личность! – отозвался Кайсанбек Аланович, внимательно рассматривавший очки – не пострадали ли в результате экстренного торможения. – Нет у птиц «ума» в нашем понимании, и расстройств личности быть не может. Я бы предположил психократа.

– Кого-кого? Психопата? – не понял Воловик.

Бандеролька тоже не поняла, но решила не переспрашивать.

– Психократ. – Верховцев подошел к «Волге» и оперся на капот. – Мутант, обладающий столь сильными телепатическими способностями, что может повелевать другими особями.

– В голову торкает, – перевел Воловик и кивнул. – Ну да. Нужно его найти – и убить. А можно не находить, а ехать дальше – если до сих пор не торкнул, слабоват он против человека.

– Я бы не был столь уверен, – Верховцев посмотрел в небо и скривился. – Дело в том, что мы остановились не по своей воле. У нас заглох двигатель.

– Ну, коллега, это бывает, учитывая устройство данных драндулетов.

– А мне кажется, все не так просто…

Пока ученые мужи препирались, Бандеролька сочла лучшей стратегией выбраться из автомобиля и осмотреться. Ассистенты Верховцева поступили подобным образом: ощетинившись оружием, у кого какое было, они высыпали на дорогу. Влад, тот, что с оселедцем, аж пританцовывал от нетерпения, Марика смотрела на птиц, разинув рот, а тощий брюнет Игорь, кажется, по-прежнему витал в облаках. По крайней мере, выражение его лица оставалось мечтательным, а взгляд – расфокусированным. Под глазами у юноши набрякли заметные при ярком свете синяки, столь основательные, что Бандеролька заподозрила: Верховцев помощника бьет по голове. Наверное, чтобы привести в чувство.