Спящие - Карен Томпсон Уокер

Ночью ему снится тот же сон, что и два года подряд: Энни уходит от него к научному руководителю. Но сегодня все потаенные страхи лезут наружу: на сей раз она забирает с собой ребенка. И еще – в конце у Бена вдруг начинают выпадать зубы.

Для тех, кто верит в толкование снов, выпадающие зубы – верный признак тревоги, отчаяния. Впечатлительные скажут, что ночной кошмар предвосхитил события утра и все последующие несчастья. Впрочем, Бен не поощряет стереотипы и призывает студентов мыслить шире, избегая банальностей и стремясь к истине. Однако молодежь интересуют только ответы, вселенский замысел, где каждая история – лишь код к чему-то более монументальному.

Потом Бен расскажет полиции, что не спал, когда случилась беда, просто лежал, уставившись в потолок. Рядом распростерлась Энни, высунув голую ногу из-под одеяла. Малышка мирно сопит в кроватке.

Шесть утра, все тихо, на горизонте брезжит бледный рассвет.

Внезапно тишину разрывает грохот, словно гром грянул ближе к земле. В рамах дребезжат стекла. Некоторые звуки рождают ассоциации. В голове сразу всплывает картинка.

– Что стряслось? – Энни резко садится в полумраке спальни, силясь разобрать, где сон, а где явь. Снаружи завывает сигнализация.

Бен щелкает выключателем, но свет не загорается. Электричество вырубилось. У Бена дрожат руки. Грейс начинает хныкать.

В одних трусах Бен бросается к окну. Громыхнуло в доме медсестры, но из-за черного дыма ничего не разобрать.

– Что стряслось? – повторяет Энни.

Сквозь дымовую завесу Бен различает покореженный остов здания. Стены рухнули, выгоревшие балки объяты язычками пламени. Лужайка усеяна обломками.

– Похоже, соседний дом взлетел на воздух.

На улицу выскакивают соседи. Одни в ужасе прижимают ладонь ко рту, другие волочат садовые шланги. В воздухе кружат обрывки бумаги.

– Взрыв? – испуганно шепчет Энни.

На углу рухнул столб электропередачи. Провода гирляндами повисли на деревьях. Вдалеке оживают сирены.

Пока пожарные борются с огнем, а полицейские охраняют территорию, соседи в пижамах толпятся на мостовой. Грейси примолкла на руках у отца, глазенки смотрят пристально и серьезно, словно общее настроение передалось и ей. Солнце разгорается все ярче, псы во дворах захлебываются лаем, а люди теряются в догадках. Может, замкнуло водонагреватель или хозяйка забыла выключить плиту.

– Утечка газа, точно вам говорю, – авторитетно заявляет старичок из местных.

Теплится надежда, что медсестра не ночевала дома, а осталась на дежурстве. Однако все видят машину на подъездной аллее, лобовое стекло лопнуло, почернело.

– Сначала эпидемия в колледже, теперь это, – бормочет пожилая матрона.

Кое-кто настроен более оптимистично. Отдельную категорию успокаивает мысль, что все могло обернуться куда хуже:

– Огонь хотя бы не перекинулся на соседние дома.

Пока кругом судачат и спорят, две девочки не высовывают носа из дому и безмолвно наблюдают за происходящим с террасы, пожарные сирены отбрасывают на их лица красноватую тень.

Отец девочек возится снаружи. Бородатый, без рубашки, он взбирается на стремянку – вскоре раздается стук молотка.

Энни первой замечает его:

– О боги, он ведь заколачивает окна!

Бородач словно моряк, задраивающий отсеки перед штормом, о приближении которого пока никто не подозревает.