Дело совести - Андрей Балабуха

Грузовик мчался сквозь тьму ночи, Дэнни вел его, а Шон сидел рядом с ним в кабине, казалось, совершенно праздно. Поскольку бензин, прежде сгоравший в цилиндрах, давно закончился, мотор работал бесшумно, но ровно и мощно, так как коэффициент полезного действия был ничуть не меньше, чем при полном баке.

Фары проезжающих мимо машин освещали сосредоточенное лицо Шона. Он все еще улыбался, но не добродушно, а насмешливо. Казалось, он получал настоящее удовольствие, решая несложную задачу по поддержанию мотора в рабочем состоянии.

Дэнни, сам очень обеспокоенный пси-силами, которые обратились против него, впервые видел что-то вроде наслаждения от их применения.

— А ты не можешь рассказать мне, что будет дальше?

— Могу, но немного, — сказал Шон. — Долгое время мы работали над двумя проблемами, имеющими очень большую важность. Одна из них, в сущности, является, возможно, самой старой и самой трудной проблемой, с которой сталкивался человек. Решить ее удастся еще нескоро. Она не относится к нынешней ситуации, но ты услышишь о ней позже. Либо я, либо Тейлор дадим тебе описание того, что нам удалось сделать.

— А другая проблема?

— Это как раз то, что мы сможем использовать сегодня ночью, — сказал Шон. — Мы искали некий психический эквивалент атомному расщеплению. Нам давно было известно, что поведение электронов напоминает своего рода мышление. Я имею в виду не то, что электроны чувствуют, а то, что их поведение аналогично поведению чувствующих созданий. Все, что Дирак, Гейзенберг и их коллеги сделали по исследованию электронов, обнаруживает нечто такое, к чему более применим термин, который мы называем мышлением.

Наш эксперимент с пси-принципами показывает, что волновой атом Бора имеет, в сущности, свою собственную психологию. И в течение трех столетий, через первоначальные исследования поведения толпы, мы пришли к выводу, что эта электронная психология отражается в человеческом поведении.

Дэнни вел грузовик по сложным извилистым объездным путям к мосту Кингвей и внимательно смотрел на дорогу.

— В какого рода человеческом поведении?

— Прежде всего в действиях толпы — и во-вторых, в шизоидном поведении. Мы пришли к выводу, что большинство форм шизофрении представляет собой расщепление личности на пси и не пси-группы, иногда до дюжины таких групп в одном и том же мозге. Пси-ассоциативные группы перестают участвовать в корковой деятельности и концентрируются исключительно в пси-центре; корковые группы развивают произвольную активность без пси-контроля. Теоретически такое расщепление личности может продолжаться до полного распада, и, как ни трудно это вообразить, такие последствия возможны у человека с полностью активными пси-центрами, у пси-человека. В любом случае, мы искали способ, с помощью которого возможно вызывать такого рода расщепление, и в ближайшее время надеялись его найти. Между прочим, этот метод может стать ужасным оружием.

— Господи, Шон, кое-кто предвидел ваши тайные исследования. В последней книге Франца Верфела описана военная кампания, в которой использовалась ментальная бомбардировка.

— Почему бы нет? Нельзя быть серьезным писателем, не понимая подобных вещей. Мы, конечно, не против таких описаний. В них часто содержится ход мыслей, который помогает нам продвигаться вперед. — Он вдруг повернул голову. — Смотри, Дэнни, скоростное шоссе уже в полумиле отсюда. Лучше потушить фары и пройти остаток пути пешком. Не потеряй резонатор, чтобы с тобой ни случилось. И еще один совет, который я дам тебе на будущее. Предоставь Тодду больше свободы действий. Понимаешь?

— Более или менее. Я буду это помнить.

— Хорошо. А сейчас я глушу мотор. Ты готов?

— Конечно.

Мотор зашипел и заглох. Шон открыл дверцу грузовика и спрыгнул на землю. Дэнни последовал его примеру. Стояла тишина, только цикады нарушали молчание. На небе роились тысячи звезд.