Дело совести - Андрей Балабуха

Но ему некуда бежать и негде скрыться.

Его квартира явно под наблюдением; может быть, там устроена засада. Возможно, за ним следят и со старой работы — «Дельта Паблишинг». У ОПИ имеется какая-то цель, правда, в искаженной и порочной форме; Братство считает его своим врагом. Ни фортианцы, ни парапсихологический центр не продвинуты в области свехъестественного настолько, чтобы к ним можно было попроситься на поруки.

Сэр Левис не знает, где он, и, может быть, даже думает, что он умер. Так же как и ФБР. Поскольку в кабине нет телефона, даже Шон не сможет докучать ему своей заботой.

Впереди замигал сигнал светофора, и Дэнни повернул своего дышащего парами бензина мастодонта на боковую улицу. Не следует привлекать внимание копов неосторожным вождением. Если подчиняться дорожным знакам и держаться подальше от неприятностей, он будет всего лишь еще одним водите лемм грузовика. Между тем…

Между тем, нужно добраться до Шона. Нет сомнения, что Шон как-то замешан в этом деле.

Дэнни рылся в памяти, вспоминая это единственное слово, перебирая особенности его «звучания». Голос звучал как будто издалека, совсем не так, как при подслушивании мыслей Туи или босса рэкетиров; как будто он пришел по специальному кабелю особой связи — он чуть не подумал «официальной». Но в телепатии нет кабелей, значит, Шон придал слову особую окраску нарочно — специальным кодом…

Если ему удастся установить, откуда оно исходит, он сможет прочитать код. Звучание имело одну особенность. Слово не воспринималось, как обыкновенная мысль; оно звучало…

Из-под земли.

Именно голос Шона был одним из тех двух голосов, которые Дэнни слышал в первую ночь. Тот, кто произнес: «Пусть соискатель побережется».

Психиатрические советы, путанные доводы — все это было обманом — обманом? Неужели каждый в этой игре подсматривал карты из-за его локтя? Настало время это выяснить.

Но по крайней мере Шона совершенно не беспокоило, проявляет ли ФБР интерес к Дэнни. Вполне возможно, что эта идея возбуждала его. Ницше когда-то сказал: «Живи с риском». Это о Шоне Хеннесси.

Шон жил довольно далеко отсюда, в начале 125 улицы, около университета. Дэнни повернул своего бегемота по направлению к Вестсайду, где можно было отыскать скоростную магистраль, ведущую в северную часть города.

На полпути туда он вдруг почувствовал зверский голод. Насколько ему помнилось, последний раз он закусывал сандвичами с ливерной колбасой, если не считать резонатор и мыло.

Дэнни свернул со скоростной магистрали и нашел закусочную. Там он заказал яичницу с беконом, предварительно убедившись, что в кармане осталась кое-какая наличность, и стащил бульварную газету у спавшего по соседству пьяницы. Заголовок на третьей странице гласил:

«Задержана свидетельница по делу о фиксированных ценах.

Таинственная девушка в руках ФБР.

Исчезновение ученого связано с убийством цыгана».

История была невероятно искажена — но несколько фактов вызывали тревогу. Тодд исчез до прибытия привлеченных стрельбой копов. Марла, без всякого сомнения, рассказала полиции о похищении такое, что они совершенно не поверили ее рассказу; газета считала, что она специально внедрена в это дело «Международной Пшеницей». Дэнни не мог никак понять только одного: как игрокам, которые, очевидно, спаслись в битве с пинкертонами, удалось вернуться и забрать Тодда до появления копов? Но на этот вопрос ответа он не нашел.

Старик не сможет выдержать грубого обращения. Оставалось только надеяться, что он расскажет правду. Два человека, рассказывающие одно и тоже, запутают главу игорного синдиката настолько, что он на время воздержится от жестокости.

Марла тоже оказалась не в лучшем положении. Она в тюрьме, где люди из ОПИ быстро ее найдут, как только разберутся в ситуации настолько, что свяжут ее напрямую с Дэнни. До сего времени они ничего о ней не слышали, но газеты, вполне возможно, возбудят их интерес. Если сэр Левис не убит молнией, он, конечно, проверит всевозможные углы; он слишком проницателен, чтобы поверить в «смерть» Дэнни.

Вдруг Дэнни вздрогнул, почувствовав, что должен действовать безотлагательно. Он залпом выпил кофе и бросил долларовую бумажку на стол. Нужно как можно быстрее добраться до Шона и придумать какой-нибудь способ спасти Марлу и Тодда пока не поздно.

Он снова направил грузовик на скоростную магистраль.

Через некоторое время шоссе повернуло к реке и беглец попал в тихий, темный, пустынный парк. Здесь дорога разветвлялась и так петляла, так что Дэнни почти сразу же потерял ориентацию. Почти половина фонарей была разбита, и Дэнни не мог видеть большую часть дорожных знаков и указателей. Грузовик, скорее всего, выехал из парка по той же дороге, по которой туда въехал. Дэнни повернул на какую-то улицу с односторонним движением и проехал почти десять кварталов, прежде чем смог найти другой въезд в парк.

Со второго захода он наконец выбрался из северной части парка. Повернув вправо, он обнаружил, что номера домов уже перевалили за сотню. К удивлению Дэнни, улица, которую он искал, пересекала восточную магистраль, именно ту, по которой он ехал.

И вот наконец дом Шона. Со вздохом облегчения Дэнни направил грузовик к той обочине, где была разрешена часовая стоянка, и заглушил мотор. После часа с лишним, который он провел в кабине, внезапная тишина показалась ему какой-то тревожной.

Шон встретил его в халате кофейного цвета и красных домашних туфлях, таких пушистых, что, казалось, он позаимствовал лапы у львицы возмутительного яркого окраса. Если безработица и угнетала его, то он все же держался молодцом и улыбался, как обычно, словно его все забавляло.

— А, Дэнни, привет! — радушно воскликнул он. — Так это ты устроил такой грохот на улице? Наверное, ты приехал сюда на танке.

— Отчасти ты прав, — подтвердил Дэнни. — Слушай, Шон, я попал в передрягу. Можно мне у тебя побыть? Сразу предупреждаю, что ФБР у меня на хвосте, и у тебя будут неприятности, если меня здесь найдут.

— Не говори так быстро, старик, ты уже совсем выдохся, — сказал Шон. — Да, конечно, заходи. Я всегда рад предоставить кров беглецу, в надежде, что и меня кто-нибудь приютит при случае.

Дэнни прошел в комнату и упал в глубокое низкое кресло. Квартира оказалась на удивление роскошной, даже для этого района, где арендная плата, скорее всего, составляла как минимум две сотни в месяц. Шон перехватил удивленный взгляд Дэнни.

— Да, немного дороговато для бывшего редактора торговой газеты, — сказал он. — Но сейчас я не работаю, и мне не нужно выглядеть, как редактору.

— Значит, у тебя все это время водились деньжата и ты запросто можешь не работать?

— Да, что-то вроде этого. Как видишь от меня не требовалось особой смелости, чтобы бросить работу. Я чувствовал себя немного преступником, когда заставил тебя поверить, что это не так. — Шон мягко улыбнулся и уселся на оттоманку, скрестив ноги в своих невероятно ярких домашних туфлях. — Приходится посвящать все свое время моей настоящей работе.