Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

Казалось бы, между нами было всего-то шагов пять. Вроде недалеко, можно одолеть в два прыжка, но это только так кажется…

В общем, думайте, что хотите, но я не успел. Да и никто бы, наверное, не успел.

Потому что, пока я бежал от двери до стола, над полом грохнул глухой выстрел. Но, увы, не в меня…

Когда я оказался у стола, хозяйка кабинета лежала лицом вверх, согнув ноги в коленях и широко раскинув руки. Только уже мёртвая.

Я нагнулся над ещё не начавшим остывать телом. Точно, это была нужная мне Брит Савнер. Точь-в-точь как на тех показанных Блондинкой фотографиях. С поправкой на причёску, одежду, цвет волос и прочее.

На её правом виске зияло тёмное входное отверстие от пули, вокруг которого наливался лёгкий пороховой ожог, стеклянные глаза были слегка выпучены – это со стреляющими себе в голову самоубийцами случается сплошь и рядом.

Выходного отверстия не было видно, но на полу под её головой натекала свежая кровь. Похоже, пуля вышла где-то за левым ухом.

Вот ведь гадство! Зараза! Это были самые приличные слова из тех, что в этот момент пришли мне в голову.

Эта дрянь всё-таки успела удрать туда, откуда ещё никто не возвращался. Лишила меня удовольствия поговорить со своей персоной, предпочтя застрелиться…

Это у них здесь что, так принято – предпочитать смерть пленению? И я готов был допустить, что это правда, особенно если вспомнить ту же пресловутую Джин Такаги и её уж слишком экзотическое и кровавое самоубийство посреди той английской пустоши…

А с другой стороны, если хозяйка виллы имела представление о методах работы своих преследователей, должна была понимать, что в живых её, скорее всего, не оставят. То есть самоубийство было вполне продуманным и грамотным ходом с её стороны…

А вот с моей стороны это был явный прокол, и теперь меня за него должны были вздрючить – да я бы и сам себя вздрючил за подобное. Но что тут сделаешь? Ведь всё равно ничего не исправить. Ну нет у меня карманной машины времени, чтобы взять да и отмотать «немного назад». Так или иначе, теперь у гражданки Савнер уже невозможно было ничего спросить…

Я поднял с пола обронённый покойницей пистолет.

Это был ещё один довольно-таки бабский ствол – маузеришка 1920 г., калибра 7,63. Для серьёзной перестрелки ничто, но для того чтобы шмальнуть себе в лоб – самое оно. Минимум пара патронов в его обойме ещё оставалась.

Действуя почти на автомате, я опустил пистолет в сумку.

Посмотрел на частично разлетевшуюся по кабинету кучу пепла. Возникла предельно дурацкая мысль – может быть, собрать пепел для отчётности? А смысл? Не думаю, что моих нанимателей интересовали подобные мелочи…

Я подошёл к открытому сейфу. На самом видном месте его нижней полки лежала горка крупных, тускло-жёлтых, явно золотых монет. Я взял пару и рассмотрел поближе. Мои познания в нумизматике всегда были самыми поверхностными, но, кажется, это были золотые испанские дублоны, отчеканенные года этак до 1868-го. С одной стороны каждой монеты был чей-то царственный профиль, с другой – какой-то хитрый герб с крестом, венком и латинскими буквами. Поразмыслив секунду-другую, я молча сгрёб всю кучку из двенадцати монет в ту же сумку. Думал, что опять делаю это чисто бессознательно, но чуть позже понял – в какой-то момент включилась интуиция, затикали некие «часики» в моей голове.

В конце концов, Клавка с Барухом не обидятся. В сейфе было ещё много чего интересного – какие-то толстые пачки купюр в банковской упаковке, разнокалиберные маленькие плотные мешочки, коробочки и папки.

Н-да, моему вынужденному коллеге Клойзнеру здесь, безусловно, будет чем поживиться.

Очередные выстрелы в районе кухни вернули меня к реальности, и я подумал – а что теперь делать с телом Савнер, раз основная задача, пусть и с «нюансами», выполнена?

Ничего дельного в голову не приходило. Помня приказ нанимателей, я прицелился и расстрелял в лицо её трупу весь остаток автоматного магазина. Потом сменил обойму и повторил процедуру. Конечно, для подобного куда лучше подошло бы охотничье ружьё, заряженное картечью или, на худой конец, дробью, но где же его взять?

Скажу сразу – это было мерзко. Брызги крови и какие-то совершенно невообразимые мелкие куски костей и содержимого черепной коробки разлетелись во все стороны, густо заляпав стол, покрытый пеплом поднос, стены и пол кабинета. Кое-что попало и на меня.

Прекратив огонь и опустив слегка раскалившийся ствол, я посмотрел на чёрное дело рук своих. Вот и не создавайте альтернативных реальностей, а то будет бо-бо…

Блондинка будет довольна – лица у трупа Савнер больше не было, вместо него осталось нечто невообразимое, блестящее и красно-коричневое. Теперь здешние криминалисты её портрет хрен соберут, даже если начнут что-то мудрить по методу академика Герасимова…

Конечно, кабинет я загадил изрядно, прямо-таки в стиле застенка времён опричнины, но в любом деле бывают минусы и недоработки, куда же без них…

И к тому же это была уже не моя головная боль, если вдруг захотят отмывать и приводить в товарный вид кабинет и виллу в целом – флаг им в руки.

А на душе у меня почему-то стало подозрительно легко и спокойно…

Вот вроде бы и всё… Как-то слишком буднично всё на этот раз вышло…

– Qu’es-ce que vous croyez etre entrain de faire? – явно от волнения переходя на французский, в кабинет заскочил услышавший мою стрельбу Барух. Потом он, видимо, вспомнил, с кем разговаривает, и перевёл: – Что ты, чёрт подери, делаешь?

При этом он подошёл к письменному столу и при виде непрезентабельного тела Савнер и остального сопутствующего «натюрморта» слегка побледнел.

– Допросить не получилось, – пожал я плечами. – Но у меня был категорический приказ – исключить или хотя бы максимально усложнить возможность посмертной идентификации трупа! Так что имей в виду – её тело просто необходимо сжечь!

– Ладно, как скажешь, – ответил Клойзнер вполне миролюбиво, но не без испуга. Сказав это, он обошёл меня и стол с другой стороны, после чего метнулся к сейфу, сразу же начав шарить вспотевшими от волнения ручонками в его обширном нутре.

– Oh?!? Mon Die!!! C'est incoroyable!!!! C’est super!!! – выдал он через пару минут, заглянув в какие-то извлечённые из сейфа папки. Чего уж там такого чересчур великолепного могло найтись – даже и не знаю…

Но я понял, что искал он в сейфе, похоже, вовсе не наличные и не прочее сваленное там рыжьё с брюликами…

Выходит, всё-таки номера и пароли от банковских счетов?

Всё может быть. Но однозначно – какое-то своё у него было задание, похоже, Клавка и на этот раз всерьёз решила совместить «приятное с полезным».

Глядя на деловитую суету Баруха возле сейфа, я в какой-то момент понял, что в доме наконец перестали стрелять.

Я повесил ремень «Стэна» на плечо, повернулся и медленно вышел из кабинета.