Смотри в лицо ветру - Иэн Бэнкс

Кабе оглядел помост. Багряный свет солнца, темный, почти коричневый, пробивался через атмосферные слои над цепочкой Плит орбиталища, скользил над краем откоса, по затененной долине, усеянной бледными островками тумана, и тонул среди низких холмов и равнин дальней стороны. Ночные обитатели леса отправлялись на покой, в холодном предутреннем воздухе звучали звонкие птичьи трели.

На фоне обычных деревьев, укорененных в грунте, воздухоплавающие деревья выглядели огромными темными куполами. Кабе они слегка пугали, особенно в багровом сиянии рассвета. Гигантские газовые мешки, сморщенные и сдутые, но сохранившие округлую форму, нависали над вспученной громадой стяжного резервуара, а цепкие дозорные корни рыскали по земле, подобно исполинским щупальцам, защищая свою территорию от других деревьев. Налетел ветерок, кроны укорененных деревьев закачались, листва легонько зашелестела. Воздухоплавающие деревья оставались неподвижными, но затем и они, будто неведомые чудища, скрипя и потрескивая, медленно сдвинулись с места.

Алый солнечный свет коснулся вершин воздушных куполов в сотнях метров от помоста, на относительно пологом участке откоса; несколько ветрокрылов уже умчались вниз по едва различимым лесным тропам. С другой стороны площадки, на сколько хватало глаз, вдаль уходили скалы, каменистые склоны и леса, утопавшие в тени широкой долины; за лениво рассеивающимися клочьями тумана уже угадывались излучины реки Тулуме и пойменные озера.

– Кабе?

– А, Циллер!

Подогнанный по фигуре темный костюм Циллера оставлял обнаженными лишь голову, руки и ноги. Ткань, прикрывавшая срединную конечность, была подбита лоскутом кожи. По приглашению Циллера Кабе пришел познакомиться с ветрокрылами. Прежде это развлечение он видел лишь издалека, несколько лет назад, вскоре после прибытия на Масак, когда плыл на длинной сочлененной барке по Тулуме к Ленточным озерам, Великой Реке и городу Аквиме; с палубы были заметны темные точки ветрокрылов.

Спустя пять дней после концерта на барке «Солитон» Кабе снова встретился с Циллером. Хомомданин закончил или довел до промежуточной готовности работу над рядом статей и проектов и погрузился в изучение материалов о Челе и челгрианской расе, предоставленных автономником Контакта Э. Х. Терсоно. Он полагал, что Циллер больше не захочет с ним общаться, и очень удивился, получив от композитора просьбу об утренней встрече у помоста ветрокрылов.

Челгрианин запрыгнул на помост между Кабе и Фели, присел на корточки.

– Ах, композитор Циллер, – сказала Фели Витрув, приветственно взмахнув рукой. Ветровая мембрана – полупрозрачная, отливавшая синевой и зеленью – с хлопком раскрылась на несколько метров и сложилась обратно. Фели довольно прищелкнула языком. – Вас еще не уговорили с нами полетать?

– Нет. А Кабе?

– Я слишком тяжелый.

– Увы, да, – согласилась Фели. – Вам будет трудно управиться со сбруей. Конечно, можно воспользоваться антигравом, но это обман.

– По-моему, вся эта забава – отчасти обман.

Фели, затягивая ремешок на бедре, с улыбкой взглянула на челгрианина:

– С чего вы взяли?

– Ведь это попытка обмануть смерть.

– А, вот вы о чем. Ну, это фигура речи.

– Неужели?

– Конечно. Здесь обман заключается… в недопущении. А настоящий обман – это когда кто-то, согласившись следовать определенным правилам, втайне их нарушает, хотя остальные играют честно.

Помолчав, челгрианин хмыкнул:

– Ага.

Фели выпрямилась и снова улыбнулась ему:

– Композитор Циллер, вы когда-нибудь согласитесь хоть с одним моим заявлением?

– Не знаю. – Он окинул взглядом помост: ветрокрылы заканчивали приготовления, а зрители, подхватив корзины для пикника, усаживались в небольшие летательные аппараты, бесшумно парившие над помостом. – Разве все это не обман?

Фели поздоровалась с приятелями-ветрокрылами и, вернувшись к Циллеру с Кабе, кивнула на один из летательных аппаратов:

– Ну что, обманем всех и выберем легкий путь?

По мнению Кабе, аэролет с открытым кокпитом, напоминавший серебристый наконечник стрелы, больше походил на моторную лодку. Летательный аппарат был рассчитан на восемь человек. Кабе весил втрое больше среднего двуногого, а Циллер – вдвое, так что они с запасом вписывались в спецификации, однако хлипкая с виду конструкция не внушала особого доверия. Хомомданин ступил на борт, и аэролет слегка покачнулся. Два сиденья переконфигурировались соответственно расам пассажиров. Фели Витрув, с клацаньем откинув сложенные лопасти ветрокрыльев, скользнула на сиденье пилота, выдвинула из приборной панели кокпита рычаг управления и сказала:

– Концентратор, ручной режим.

– Передаю управление, – ответила машина.

Фели зафиксировала рычаг перед собой и, оглядевшись, потянула, повернула и надавила на него; аэролет медленно скатился с помоста и понесся над верхушками укорененных деревьев. Пассажирский отсек обдувало легким ветерком, – очевидно, потоки воздуха сдерживало какое-то поле. Кабе потянулся, ткнул пальцем вверх, ощутив упругое сопротивление невидимой оболочки.

– Ну и как вам обман? – полюбопытствовала Фели.

Циллер, поглядев за борт, невозмутимо спросил:

– А мы можем разбиться?

Она рассмеялась:

– Это просьба?

– Нет, вопрос.

– Сейчас попробуем. Хотите?

– Не то чтобы очень.

– Вот вам и ответ. Разбиться не получится. Да, аэролетом управляю я, но стоит допустить серьезную ошибку – вмешается автоматика и возьмет управление полетом на себя.

– А разве это не обман?

– Как посмотреть. Я бы так не сказала. – Резко накренив суденышко, Фели направила его на широкую лесную поляну близ купы воздухоплавающих деревьев. – По-моему, это весьма разумная комбинация острых ощущений и безопасности. – Она обернулась к Кабе и Циллеру, аэролет дернулся, беря курс на просвет между двумя укорененными деревьями. – Настоящий ценитель возразил бы, что к воздухоплавающему дереву негоже добираться с помощью летательного аппарата.

За бортами одновременно промелькнули деревья – так близко, что Кабе инстинктивно пригнулся. Что-то чуть слышно хлопнуло, в потоке воздуха за самолетиком взвихрились прутики и листья. Аэролет пошел на снижение к ближайшему воздухоплавающему дереву, направляясь в подбрюшье газового мешка, где огромные корнещупальца сплетались в темно-коричневый клубень стяжного резервуара.

– Настоящий ценитель отправился бы пешком? – уточнил Циллер.

– Ага. – Она стукнула по рычагу, и суденышко опустилось на сплетенные корни воздухоплавающего дерева. Задвинув рычаг управления в приборную панель, Фели мотнула головой в сторону огромного черно-зеленого шара, закрывавшего утренний небосвод. – А вот и наш красавец.