Конг. Остров Черепа. Официальная новеллизация - Тим Леббон

Деньги искривляют души и лишают разума – Конрад понимал это не хуже, чем всякий другой. Придется держаться настороже.

Направившись к «Афине», он миновал открытый джип, тарахтевший двигателем на холостых оборотах. Сзади сидели несколько человек в военной форме – по знакам различия Конрад понял, что перед ним вертолетчики. Заметил он и грифона – эмблему «Небесных Дьяволов». С некоторыми из них ему доводилось работать прежде, но этих парней он не знал.

– Всего сутки до отправки домой, – говорил один из них. – Ну, это ж надо – всего сутки оставались! И на тебе: вместо одного острова – другой, опять в эти клятые джунгли!

– Ну, ты, Миллс, и тупой, – сказал другой. – Вьетнам – не остров.

– Я про Ки Уэст, – откликнулся Миллс. – Именно там мне сейчас и положено оттягиваться со стаканом в руке.

– Ки Уэст – тоже не остров. Ки Уэст – коралловый риф.

Встретившись взглядом с Конрадом, знаток географии не отвел глаз, пока джип не тронулся с места.

Конрад тоже пошел своей дорогой. Опытные бойцы, только что отвоевавшие, в одном шаге от отправки домой… Если это и частная экспедиция, то им удалось заручиться неслабой правительственной поддержкой. Великолепно. Если дело касается не только денег, но и политики, то все не просто плохо, а еще хуже.

До судна он добрался как раз к погрузке последнего из вертолетов. Стрелы тяжелых грузовых кранов опустили машину на палубу, где ее быстро закрепили и укрыли брезентовыми чехлами. У трапов стояли вахтенные, но стоило Конраду предъявить удостоверение личности, его пропустили на борт без лишних вопросов. Это значило, что его ждут.

* * *

Уивер, как всегда, опаздывала. Подбегая к нужному причалу, она увидела, что все трапы, кроме одного, уже убраны, линии береговых коммуникаций отключены, а из труб «Афины» в темное небо валит дым. Сумка, болтавшаяся на плече, колотила по бедру. На другом плече висел кофр с камерами и съемочными принадлежностями. Если что-то придется бросить, это будет сумка. Она с радостью обойдется одной переменой одежды хоть месяц, хоть два, если только удастся поймать стоящие кадры. Не в первый раз.

Кадры решают всё.

Приближаясь к последнему неубранному трапу, она едва не столкнулась с парой докеров, увернулась от них и помчалась наверх, гремя подошвами по металлическим ступенькам. Здесь ее остановил вахтенный.

– Стоп-стоп, сюда посторонним не положено, – сказал он.

– Я не посторонняя… Стив, – ответила Уивер, разглядев имя вахтенного на нагрудном шевроне. Куртка его была странной – не военной, однако похожей на форменную.

В ответ Стив лишь преградил ей путь, вытянув руку поперек прохода. В другой руке он держал папку. Судя по всему, к какой-либо власти он не привык. Ну что ж, если его представления о власти таковы, зачем же спорить?

Уивер подала вахтенному документы и, пока он внимательно вчитывался в удостоверение личности и приказ о назначении в экспедицию, окинула взглядом судно. Уже сейчас было ясно, что экспедиция организована на широкую ногу, куда основательнее, чем она могла надеяться. «Афина» оказалась огромной: на ее вертолетной палубе свободно разместились шесть «Хьюи» и «Си Стэллион», не считая припасов и снаряжения, закрепленных на палубе под широкими брезентовыми тентами. Да, эта экспедиция вполне могла быть чисто научной. Изначально, пожалуй, таковой и являлась. Но звено «Хьюи» с полной боевой нагрузкой подсказывало, что у экспедиции имеются и другие задачи. Солдаты, расположившиеся возле своих вертолетов, также говорили о многом.

– Мейсон… Уивер, – сказал Стив, очевидно, отыскав ее фамилию в своих списках. – Женщина?

– Вроде с утра была, – подтвердила она. – Все в порядке, Стив?

Тот кивнул. Забрав у него документы, Уивер двинулась наверх. В работе ей нередко приходилось сталкиваться с дискриминацией и с удивлением, вызываемым ее именем^[18]. Те, кто знал Уивер заочно, обычно считали ее мужчиной, и это многое говорило об отношении к людям, работающим в зоне боевых действий. Многие полагали, что это не женское дело, и считали, что женщине следует сидеть дома и согревать постель. Иногда их удивление доставляло ей удовольствие, но чаще просто раздражало.

На борту, у трапа, Уивер ждал еще один человек – судя по знакам различия, полковник. А это, должно быть, Паккард. Судя по наведенным заранее справкам, жесткий, авторитарный тип.

– Чем могу помочь? – спросил он.

Уивер подала ему бумаги. Если все, что она слышала о нем, правда, он тоже навел о ней справки заранее. Полковник тоже внимательно изучил ее документы, но то, что привлекло его внимание, ее приятно удивило:

– Два года во Вьетнаме. Где именно?

– Управление по оказанию военной помощи Вьетнаму, группа исследований и наблюдений^[19].

– Какое подразделение?

– Южное. Буонметхуот.

Полковник кивнул:

– Значит, довелось вам хлебнуть лиха.

Он вернул Уивер бумаги, и она прошла вперед. Мейсон была рада наконец-то оказаться на борту, но понимала, что разговор еще не кончен.

– Я уважаю вашу смелость. Но именно из-за таких людей, как вы, мы проиграли поддержку на родине.

Уивер вздохнула, остановилась и обернулась. Она слышала это не в первый раз. Обычно – от тех, кто занимал посты повыше, не от тех, кто в самом низу, носом в земле и дерьме. Не от тех, чью кровь, гибель, увечья и страх ей приходилось снимать день за днем, месяц за месяцем. Эти считали, что она рассказывает людям правду.

– Вы обвиняете безоружных людей в том, что они проиграли вашу войну? – спросила она.

– Фотокамера много опаснее оружия, – ответил полковник. – А война не проиграна. От войны просто отказались.

Снова вздохнув, Уивер собралась было ответить, но лишь покачала головой и двинулась дальше. Это был бы далеко не первый спор подобного рода, и переубедить Паккарда она даже не надеялась. Спина полковника была пряма и тверда, словно у каменной статуи, – таким же твердокаменным было и его мировоззрение. Может, фотокамеры и опасны, но опаснее всего – такие люди, как он. Именно они желают продолжать войну, не считаясь ни с чем.

– Да, идите, идите, – негромко сказал ей в спину полковник. – Я все это как-нибудь переживу.

Уивер отправилась вниз, чтобы отыскать свою каюту. Она и раньше не сомневалась, что это не просто научная экспедиция. Присутствие на борту людей наподобие полковника Паккарда делало это еще более очевидным.