Первая заповедь Империи. Книга вторая. Темная зона - Александр Шапочкин

– Ладно. – Я, если честно, рассчитывал на то, что, почуяв неприятный во всех отношениях запах, Хомячок просто откажется от идеи лезть в эту зловонную клоаку. – Я пойду первым.

Тонкая, шаткая лестница, кое-как крепящаяся расшатанными болтами к крошащейся бетонной стене, тревожно вздрагивала и скрипела от каждого нашего движения. Спустившись по этому темному, гулкому колодцу, мы с Цесаревной оказались в небольшом замкнутом помещении.

Здесь была настоящая сауна. Вверх по трубе поднимался вонючий пар, несущий в себе запахи человеческих экскрементов, не такой сильный, как в реальности, но все же достаточный, чтобы моя спутница, не привыкшая к подобным ароматам, немедленно раскашлялась и пожаловалась на головную боль.

– Хома, может быть, тебе не стоит идти со мной?

– Нет! – Я не видел ее, так как изо всех сил старался не смотреть вверх, но так и представил, как она упрямо тряхнула гривой своих светло-русых волос. – Я тоже пойду. Я должна…

Кому и что она должна, спрашивать я не решился. Мы оказались в небольшой комнате, пол которой был завален плавающим в мерзкой, почти кипящей жиже мусором. За исключением двери, ведущей в соседнее помещение, и свисающей с потолка на проводе неработающей лампочки грушевидной формы века этак двадцатого больше ничего в этом бетонном мешке не было.

Уже спрыгнув в бурлящую жижу, я обернулся и посмотрел на Ксению, почти спустившуюся с лестницы, и тут же поймал ее жалобный взгляд. Это мне достались старые ботинки – бесшнуровочные бутсы натовского образца конца двадцать первого века, в то время как девушка ходила в легких самодельных босоножках, и если ей было просто противно опускать ножки в нечистоты, то я вполне резонно предполагал, что от кипящей жижи она начнет терять проценты здоровья.

– Залезай на меня, – предложил я, поворачиваясь к ней спиной, и тут же почувствовал, как на плечо опустилась ее маленькая ладошка.

– Но это как-то… – услышал я неуверенный голос.

– Не волнуйтесь Ваше Императорское Высочество, – думаю, что Нина улыбалась, – здесь вас никто не увидит, а мы с девочками будем молчать…

– Ты все свои дела сделала? – строго спросил я искина.

– Не-а.

– Вот иди и делай их.

– Максим… ты что? Неужели обиделся? – притворно ахнул электронный разум. – Ах какая плохая тетя Нина…

– Заканчивай паясничать, – перебил я ее. – Или я все-таки найду блокировочный штифт.

– Фу! Извращенец! Все бы вам, мужикам, куда-нить чего-нить вставить надо!

– Нина, не беси! – В этот момент я почувствовал, как на мою спину аккуратно опустилось нежное девичье тело, руки обняли шею, а стройные ноги переплелись на пояснице.

– Если что – я сделала фотку! – тут же сообщила искусственная стервоза. – Великолепно смотритесь!

– И я! – поддакнула ей Екатерина.

– Вот же ж… спелись! – пробурчал я, а Хома тихонько хихикнула прямо мне в ухо.

Двигаясь осторожно, чтобы не поскользнуться на плавающих в бурлящем под ногами вонючем биологическом компоте органических сюрпризах, я подошел к двери, коснулся ручки рукой и тут же отдернул ее.

«Получено повреждение. Показатель здоровья уменьшен на 2 %».

Ручка была раскалена. Боль, конечно же, оказалась не шибко реалистичной, словно бы я потрогал не до конца разогретую сковородку старого образца. Часто еще встречающийся в домах кулинарных гурманов предмет кухонной утвари, предназначенный для приготовления пищи на открытом огне или специализированной плите.

«Вами выполнено секретное задание: «Не судите меня строго».

«Получено 400 очков опыта, 2 очка способностей».

«Нажмите «Ок» для продолжения задания. До автоматического закрытия данного извещения и возобновления сюжетной миссии осталось 5 минут 00 секунд».

Точно такое же окошко для Ксении материализовалось сбоку от нас. Она первой успела нажать на нужную кнопку, и тут же мы получили новое сообщение.

«Доступно секретное задание: «Не судите меня строго 2».

«Условия выполнения: узнать, что скрывается за дверью бункера».

«Условия провала: отсутствуют».

«Доступно: всем членам группы, выполнившим «Не судите меня строго».

«Описание: войдите в подземный бункер».

– Получается, нужно потерпеть боль? – с сомнением спросил я сам себя, глядя на дверную ручку.

– Боль? – переспросила Хома слегка дрогнувшим голосом.

– Ну да, дверь раскалена до предела. Может быть, обмотать чем-то руку, и тогда… – договорить я не успел.

«Задание «Не судите меня строго 2» провалено по не зависящим от игроков обстоятельствам».

«Причины: Крошка Сью и малыш Боб погибли в 03.48 по лондонскому времени вследствие попадания противобункерного снаряда WGS Arms-Arrow Plasma-N».

– Твою ж дивизию! – выругался я, ну а то, что произнесла одновременно со мной Ксюша, вогнало бы в краску любого сержанта космопехоты.

– Юная леди, – Екатерина, по-моему, была шокирована не меньше меня. – Вы откуда такие словечки знаете?

– Э… – девушка, кажется, поняла, что увлеклась, и попыталась было юлить, но планетарный искин надавила авторитетом, и Цесаревна созналась: – У гвардейцев слышала… А что такого-то?

* * *

На поверхность мы возвращались чуть дольше, нежели спускались. Я задавался вопросом, почему задание вообще не аннулировалось, если буря от взрыва плазменного заряда выжгла к чертям собачьим вообще весь бункер и все остальные подземные сооружения стартовой локации. А заодно старался не поднимать глаза, дабы не лишиться головы, ибо поднимался по лестнице последним.

Екатерина, установив приватный барьер, в хвост и в гриву песочила свою подопечную, нахватавшуюся у охраняющих покой императорской семьи элитных космодесантников различных нехороших словечек. Нина и Атланта молчали – в общем, на какое-то время воцарилась настоящая идиллия.

Уже вновь оказавшись в помещении склада, я, не теряя ни секунды, отправился прямиком к ховеру. Распотрошив рукоять эргро-клинка, установил энергоблок в приемное ложе антиграва и полез проверять – работает ли эта штуковина вообще или поставлена аборигенами на вечный прикол. Машина чихнула, побухтела немного своими механическими внутренностями и, к моему полному удовлетворению, оторвалась от земли, зависнув где-то в полуметре от нее, призывно жужжа всеми своими четырьмя пропеллерами.

Только после этого я помог Хоме забраться в кабину, показал, как рулить, куда и чего нажимать, а сам побежал к складским воротам. Пыхтя и отдуваясь, я отворил тяжелые створки, а Цесаревна на удивление легко и лихо вырулила новоатлантический пепелац и со счастливой улыбкой открыла для меня дверку пассажирского сиденья.

Пришлось подчиниться, я залез внутрь и не успел захлопнуть за собой люк, как машина рванулась вперед, накренив нос под сорок пять градусов к земле и лихо маневрируя между развалинами некогда оживленного поселка. Автоматическое кресло, имевшее в своей конструкции лазерный гироскоп, не позволило мне, любимому, влететь мордой в переднее стекло, но я все же поспешил пристегнуться, с беспокойством поглядывая на лихо крутящую штурвал спутницу.