Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

– А почему стоим, кстати? – Я с немалым трудом втиснулся на место второго оператора (хоть убейте, не понимаю, зачем он в штатном расписании, разве что запасной водила) и принялся увлеченно елозить пальцами по дублирующему дисплею. – Ха, интересно… Вот куда нас занесло! Летали, знаем… Красивый, между прочим, островок. Может, высадимся?

– Отвечаю по порядку: стоим, потому что афалины зашли в лагуну и остались там. Высадиться я совсем не против, даже настаиваю. Только к берегу желательно подойти с противоположной стороны.

– На фига?

– Чтобы афалин не спугнуть.

– Смеешься?

– Вовсе нет. Советую как старший товарищ. Как ученый ученому, так сказать! – Галя обезоруживающе улыбнулась и погладила меня по локтю, вернее, по налокотнику из сверхпрочного пластика. – И сбрую свою сними. Попробуем потихоньку дойти до лагуны и наладить контакт. План ясен?

– Дурацкий план.

– Предложи не дурацкий.

– Ладно, – сдался я, – один-один. Сама поведешь?

– Уж явно не тебе доверю.

– Флаг в руки. – Я выпростался из кресла, прервав бессмысленный спор, и не спеша выбрался на палубу.

Воодушевленный возобновившимся движением Петрович заметно повеселел, но далеко от борта не уходил, рискуя сверзиться в воду на повороте. На мой намек «вали на шезлонг» никак не среагировал, поэтому я оставил напарника в покое и занял вакантное место сам, предварительно нахлобучив шлем. Я не зря сказал Гале, что уже был здесь. Помнится, в первый же полевой выход мы пролетели над островом, я еще на панораму пялился в иллюминатор, так что теперь осталось лишь залезть в видеоархив и извлечь на свет божий соответствующий файл. Выведя картинку на дисплей, я полюбовался видом острова с высоты птичьего полета, потом наложил изображение на трехмерную схему, извлеченную из базы данных центрального «мозга», и принялся изучать побережье на предмет удобного для высадки места. Таковое обнаружилось с противоположной стороны острова, в самой выпуклой части, где от скальной стены, образующей лагуну, отходил длинный язык песчаной отмели. В принципе, если обойти остров против часовой стрелки, как Галя сейчас и делала, можно выйти как раз к основанию «языка», где, судя по схеме, имелась достаточно удобная и одновременно укромная заводь, как раз под наш катер. Более крупная посудина там бы уже не поместилась, а нам даже якорь бросать не придется – привяжемся к ближайшему дереву. Или к камню, на месте разберемся.

Немного поколдовав с настройками, подключился к бортовому вычислителю и вывел схемку с отмеченной бухточкой на Галин дисплей:

– Давай, радость моя, рули сюда. Сумеешь?

Та в ответ только фыркнула в микрофон. Я же с чувством выполненного долга проверил штуцер, доснарядив магазин истраченным УОДом, и разлегся на уже ставшем родным шезлонге.

Маневрирование заняло минут десять, причем большую часть времени убили на обход торчащего в паре сотен метров от берега утеса, облюбованного сонмищем местных чаек. Наконец показалась искомая заводь – и впрямь какая-то уютная и умиротворяющая, так и хотелось спрыгнуть на песок и развалиться под ближайшей пальмой, благо дневная жара уже спала, а ночная прохлада еще не вступила в свои права. Но профессионал внутри меня воспротивился такому вопиющему нарушению техники безопасности, и когда катер тихонько уткнулся носом в песок, я уже был на ногах и во всеоружии. Спрыгнув вниз, по колено в воде добрел до берега, не забыв прихватить швартовочный конец, и обмотал синтетический тросик вокруг ствола весьма кстати оказавшейся поблизости не то пальмы, не то кипариса. Выглядел этот растительный монстр достаточно надежно, так что я со спокойной совестью выбрался на пляж, огляделся и свистнул Петровича.

Напарник вознамерился было проскочить по слабо натянутой веревке, но по здравом размышлении рисковать не стал и плюхнулся в воду, преодолев глубокое (для него, конечно) место за несколько гребков. Едва коснувшись лапами дна, кот пулей выскочил на берег, на бегу взрыв песок и распугав стайку мелких рыбешек, и принялся ожесточенно отряхиваться, забрызгав заодно и меня. Покончив с этой неприятной процедурой, Петрович чихнул и преданно уставился мне в затемненное забрало – дескать, что дальше, начальник?

– Петрович, я таки вас умоляю, как сказал бы Миша Кульман, – хмыкнул я. – Как будто в первый раз. Погнали, что ли? Разведка!

Кот повертел головой, запоминая ориентиры, припал к песку и стелющимся шагом скрылся в зарослях, по извечной привычке на ходу слившись с местностью, так что уже через пару секунд я упустил его из вида. Переживать по этому поводу не стал – сигнал с ППМ шел четкий, при всем желании не потеряется. С удобством устроившись под все тем же пальмокипарисом, я активировал «стереорежим» и погрузился в анализ обстановки, время от времени краткими командами корректируя маршрут напарника. Так прошла примерно четверть часа, в течение которой Петрович не обнаружил ни малейших признаков опасности: островок и впрямь оказался райским уголком, жаль только, что от основной базы далеко, каждый день не покатаешься, и воздушную технику, ясен пень, нам под это дело никто не выделит. А то бы я тут с удовольствием поселился.

Приказав напарнику продолжать разведку в свободном режиме, я свернул окошко кошачьей камеры и поднялся на катер. Галя все это время не вылезала из рубки, что наводило на определенные подозрения. Надо сказать, предчувствия меня не обманули: когда я протиснулся в пост управления, она как раз заканчивала ругаться с собственной начальницей. Профессор Корнева грозилась разнообразными карами, но Галя слушала вполуха, а когда я пришел, и вовсе вырубила связь, убрав с дисплея недовольное лицо молодящейся женщины далеко за сорок.

– Достала, старая кошелка! – Галя беззаботно махнула рукой и переключила внимание на меня. – Как там?

– Нормально. Петрович сейчас еще немного прогуляется, и можно будет высаживаться. А ты пока сканер запусти, хотя бы убедимся, что никакого крупного зверья в округе нет.

– Угу. – Девушка без лишних споров вывела на дисплей интерфейс исследовательского комплекса и через некоторое время сообщила: – Все чисто. Самый крупный объект – вот этот: масса девять с половиной килограммов, беспорядочно перемещается вдоль берега.

– Это Петрович, забей. – Я с сомнением покосился на экран. – Это точно афалины? Что-то их много…

– Ага, минут десять назад еще одно стадо приплыло, порядка тридцати особей.

– Ясненько. А профессорша чего хотела?

– Да ну ее, зануду! За прогул выговаривала, грозилась всяким. Сказала, Робинсону пожалуется. – Галя утомленно закатила глаза. – Флаг, как говорится, в руки. Мне она с первого дня не понравилась.

– Какой еще прогул? – удивился я. – Ты чего, начальство не предупредила?

– Не-а…

– То есть совсем?

– Да пошла она! Еще не хватало ее во все подробности посвящать! Обойдется, грымза старая!

– Галь, ты чего? – От былой безмятежности не осталось и следа, щеки девушки пылали от гнева. Что-то тут нечисто. – Ты зачем с начальством конфликтуешь? А как же диссер? Один раз пролетела, мало?